Жанр
Матвей, офицер, оказался втянутым в события Февральской революции 1917 года во Франции. Ему пришлось искать выживание и становиться шофером, пока вокруг разворачивались военные и политические потрясения. Начинается интрига о судьбе контрразведчика в условиях хаоса.
Не получилось, потому что Ягода попал под маховик репрессий, отсидел два года до исполнения приговора и был расстрелян. Пришедший ему на смену Ежов побаивался Бокия, он вполне мог отравить наркома, поздоровавшись за руку или иным, внешне безобидным путем. И Ежов подсунул Сталину списки на расстрел. Со второй попытки Сталин подписал списки, в тот же день состоялось заседание Особого Трибунала и приговор привели в исполнение. Документы 9-го отдела были засекречены и сданы в архив.
После Бокии в ПетроЧК началась чехарда со сменой председателей. Назначались, служили месяц-два и сменялись. После Бокии были В. Н. Яковлева, К. К. Антипов, А. К. Скороходов, С. С. Лобов, Ф. Д. Медведь, Г. И. Благонравов, И. П. Бакаев, Н. П. Комаров. И каждая метла по-новому мела. Антипов, Скороходов, Лобов были организаторами красного террора в Петрограде. И почти все были расстреляны в 1937–1938 годах, оставив о себе недобрую память.
Жители города, в том числе рабочие, которые с энтузиазмом поддержали Октябрьский переворот, сильно пожалели о своем опрометчивом поступке. В городе голодно, а еще красный террор не щадил никого. Расстреливали женщин, мужчин любого возраста и профессии. Брали в заложники мирных граждан. Любые волнения жестоко пресекались. Выступления против власти коснулись почти всех заводов и фабрик города. И не было случая, чтобы приехал на встречу с рабочими какой-нибудь партийный деятель. С людьми не разговаривали, подвозили на грузовиках солдат, и начиналась стрельба. Матвей был поражен. Большевики до 1917 года обвиняли царя во всех грехах – деспот, тиран, угнетатель народов. Сами для народа во много раз хуже. Не было законов, действовала власть самоуправно, держалась на штыках, заливая недовольство кровью.
Матвей старался в расправах не участвовать. Белым и пушистым он не был, на его совести не один убитый бандит. Но над безвинным и беззащитным не измывался, бесчинств не творил.
Каждые выходные посещал родителей и жену на даче. Было беспокойство. В бывших дачных поселках жили люди образованные, имевшие при царе положение – чиновники, писатели, инженеры, врачи, ученые, промышленники. Фактически те, кого новая власть считала идейными врагами.
В первый же выходной поехал в Ольгино. У знакомого забора остановился, заглушил мотор, вышел. Обычно, заслышав звук мотора, из дома выбегала любимая жена, обнимала. А сейчас никто дверь не открыл. От нехорошего предчувствия заныло сердце, в первый раз в жизни.
