Раньше даже при больших физических нагрузках или волнениях ничего подобного не было.
Вытащил револьвер из кармана, тихо ступая, взошел по ступенькам, рванул на себя дверь. И отшатнулся в испуге. Потому что прямо в лицо смотрел ствол. Но за ним родное лицо. Фу, отец! А напугал как!
– Папа. Что случилось?
И сам увидел, когда отец отступил в коридорчике в сторону. Из коридора влево ведет широкий проем на кухню, она же столовая. И в проеме видны ноги в сапогах, лежащие на полу. Сделал несколько шагов – мужчина убитый, из-под него уже лужица крови натекла. Рядом со столом еще один мертвяк. Носом потянул, в воздухе порохом сгоревшим пахнет.
– Слушаю, – Матвей на стул сел, тяжело, почти плюхнулся.
– Час назад постучали эти двое, я дверь открыл. Они говорят – мы из ЧК. Документы давай, ценности. Аннушка в спальню пошла. Вижу – эти переглядываются, один револьвер из кармана тянет. Я ждать не стал, когда они всех нас перестреляют, сам их кончил.
– С мамой, с женой все хорошо?
– Наверху они, Сашенька маму каплями отпаивает. Испугалась она сильно.
Еще бы! Тихая, спокойная жизнь на даче и вдруг стрельба, трупы.
– Рогожину бы какую-нибудь. Надо трупы вывезти подальше.
– Папа, а соседи либо еще кто не заходили? Или к калитке не подходили?
– Вроде не было никого, не видел.
В деревянном доме внутри выстрелы звучали оглушительно. Немудрено, что женщины испугались. Но дерево поглощает звук и снаружи только негромкие хлопки были, соседи не всполошились, это хорошо.
Матвей обыскал убитых. У обоих оружие, которое он изъял. Но никаких документов. Странно. У сотрудников ПетроЧК, у продотрядов при себе всегда удостоверения в виде бумаги с печатью. Позже уже пойдут твердые корочки с фотографией. Бандиты?
Вернулся отец с куском драной рогожи. Матвей расстелил ее на полу.
Перенесли труп на рогожу.
Матвею тяжело, а уж отец и вовсе кряхтел. Затащили труп в машину, уложили на пол.
– Папа, а как эти разговаривали?
– На блатных не похожи, если ты это имел в виду.
– При них документов нет, как и ключей. На чекистов не похожи.
Человек оседлый, тем более служивый, при себе ключи имеет – от квартиры или дома, служебного кабинета.
– На уголовников тоже.
– Папа, садись в машину.
– Отъедем подальше и сбросим в море.
– Всплывут, надо веревки взять.
Пока отец в сарае веревку искал, Матвей поднялся на второй этаж. Свеча в комнате горит. На кровати мама, глаза прикрыты, дремлет. Рядом Александра на стуле сидит. Матвей ее пальцем поманил.
