А теперь Мин стал беззащитным. Официально считался взрослым. И никто не спросил, готов ли он к этому. Да и разве способен определенный день, год или событие вмиг превратить во взрослого? К сожалению, не существует такого мгновенного переключателя или автоматического режима. Приходится медленно и самостоятельно переживать эту трансформацию, даже если не ощущаешь никакой готовности к ней.
Его «мораторий», как окрестил этот период отец, подошел к концу (как минимум – официально). Место в совете директоров «VN Medicine» ждало его. Сокурсники убили бы за такую возможность, а он ее не ценил. Да, он богат и разбалован по мнению остальных, но он жил по собственным критериям, где это – бремя, а не шанс.
И все же Мин улыбался на групповых фото в выпускных мантиях. Официальная церемония уже закончилась, а его, в отличие от большинства студентов, не окружала семья. Так что прямо сейчас он стоял рядом с Бестом и его родителями и вежливо кивал, слушая поздравления, а также фотографировал тех с сыном, которым они гордились.
– Это разве не твой отец? – вдруг спросил друг.
Нелепое предположение Беста заставило его оглянуться. Мин действительно увидел Вонграта-старшего, приближающегося к ним.
– Что ты здесь делаешь?
Этот вопрос на первый взгляд казался бессмысленным, ведь где еще быть родителям, как не на выпускном детей? Но не в их случае…
– Хотел поздравить тебя.
– Ты не говорил, что собираешься прийти.
– Не хотел обнадеживать, ведь изначально предполагалось, что мне придется уехать. Но все же я смог договориться, чтобы встречу перенесли. Партнеры с радостью отпустили меня на выпускной сына. Они уже жаждут с тобой познакомиться.
По-видимому, подобная цепкая хватка помогла отцу сколотить грандиозный бизнес, однако в их отношениях эта тактика не была столь успешна. Такая поспешность казалась картонной.
Мужчина поздоровался с родителями Беста, и какое-то время они обсуждали сыновей, пока Мин пытался понять свои чувства. Отец был здесь ради него самого или ради наследника, которого наконец-то можно привлечь к работе для успеха дела? Любому ребенку, пусть даже самому озлобленному, хотелось бы верить в первое, даже если второе очевиднее. Поэтому он не мог до конца побороть глупую мысль, пропитанную ядом надежды.
– Можете нас сфотографировать? – неожиданно попросил отец родителей Беста, и те охотно согласились. Мину оставалось только встать рядом и попытаться выдавить из себя хотя бы подобие улыбки.
Пропасть между ними чувствовалась даже в расстоянии во время позирования. Другие выпускники свободно обнимали отцов и матерей, а те в ответ их целовали, не заботясь, что дети уже взрослые для подобных проявлений любви. Хотя в родительских глазах ребенок никогда не вырастет для беспокойства и ласк.