Собственная жизнь была одним большим бегством от чьих-то ожиданий. Еще мальчиком он решил, что не станет подпитывать чужие надежды. Но иногда этого было не избежать, поэтому ему пришлось выдавить из себя подобие улыбки и перетерпеть «момент славы». Однако Мин знал правду: он никогда не был героем. Хотя все же мысленно радовался тому, что помог девушке. И увы, осознал, что обида на Лайта лопнула слишком быстро, подобно мыльному пузырю. Лайт, сам того не ведая, получил над ним власть даже на расстоянии, даже когда избегал его, даже когда что-то утаивал.
Спустя какое-то время Мин все же расслабился, а количество выпитого и музыка сопутствовали процессу. Мара ушла на танцпол, решив разбавить тестостероновый рай, а Эрт отошел переговорить со своими сотрудниками.
Его телефон завибрировал. На экране высветилось новое сообщение:
Мин сверлил взглядом прочитанное. Ему с трудом верилось, что Лайт считает себя трусом. В то время как настоящий трус скидывал свои проблемы и злость на других, а Лайт же всегда помогал ему и не осуждал вопреки всему.
Он не успел ничего ответить, как пришло еще одно сообщение:
То, с какой легкостью Лайт умел просить прощения и благодарить, завораживало, как разноцветная мозаика, отливающаяся десятком оттенков на свету. Поскольку сам он этим искусством не обладал.
Где-то внутри потеплело от необъяснимого блаженства, которое с бешеной скоростью, обгоняя, сталкивалось и рассыпалось на тысячи заряженных частиц. Ему было жутко признаться себе в том, что сердце затрепетало. Лайт боялся, что обидел его. И это было… приятно. Человек, умеющий просить прощения и благодарить, никогда не будет в его глазах трусом, что бы тот ни говорил.
Мин искренне засмеялся, но когда он увидел возвращающуюся к столику подругу, тут же встал и выскользнул из помещения, не желая сталкиваться с ее любопытством. И набрал знакомый номер.
– Ты же там не рвешь на себе волосы от осознания сделанной ошибки? – без приветствий проговорил он, когда вызов приняли.
– Не до такой степени, – в чужих словах слышалась улыбка. – Всего лишь пролистал фото, сделанные за последние месяцы, и понял, что жить в доме богачей было… не так уж ужасно. – И, прежде чем Мин смог опровергнуть это заявление, откровение продолжилось: – И я говорю так не из-за размера особняка или удобств в нем, мне было хорошо там благодаря тебе. Хоть ты и был засранцем поначалу.
Понимал ли Лайт, как можно расценить его слова? Особенно после того, что Мин вчера сказал ему… Понимал ли, что подобные фразы не помогают сдаться на его счет, а, наоборот, только сильнее загоняют в ловушку?
– Ты, наверное, ударился головой, ведь из-за меня тебя похитили, плюс стал свидетелем наших с отцом постоянных ссор, куда я не раз приплетал тебя.