Буквами не удалось бы передать весь тот яд, что сочился из него в данный момент, поэтому он записал голосовое:
Он немного преувеличил, тем не менее ему хотелось, чтобы Мара почувствовала хотя бы малую долю его недавнего страха. Ведь ее по-настоящему могла всполошить лишь угроза собственной безопасности.
После голосового ему немного полегчало. Когда он оказался дома, чтобы наконец узнать номер Лайта и связаться с тем, то заметил, что отец также вернулся. А ведь стояла середина дня, и в такое время увидеть Вонграта-старшего в этих стенах казалось немыслимым. Но мужчина как ни в чем не бывало спокойно сидел в гостиной с чашкой кофе в руках. Как только он его заметил, скупо изрек:
– Информация все же просочилась в прессу.
А затем устремил на сына коронный холодный взгляд, преследовавший Мина чуть ли не всю жизнь, который требовал от него объяснений. А потом исчезнуть с глаз долой.
– Сплетни – это все, что они получат, – продолжил отец. – Я договорился с полицией о неразглашении подробностей дела в связи с хрупким психическим состоянием девушки. – Мин мысленно отметил, что прилагательное «хрупкий» к Нане уж точно не применимо. – Отныне забудь о местах, где ты встречал подобных особ. В ближайшее время не светись, тогда шум быстро спадет.
– И на учебе не появляться? – Он и так собирался пропустить несколько дней из-за состояния своего лица, но «ближайшее время» – понятие растяжимое.
– Исключительно в случае крайней надобности. Узнать, где ты учишься, им не составит труда.
Мин исчерпывающе кивнул, и отец, несмотря на спокойный тон, все равно источал неодобрение и усталость. Мужчина уже собирался встать и отправиться в свой кабинет, когда он остановил того вопросом:
– С Лайтом что-то серьезное? Почему он остался в больнице?
Отец медлил, будто раздумывал, что именно ответить. Это настороживало.
– Он в порядке. Однако, учитывая травмы, полученные в прошлом, Лайту необходимо соблюдать повышенную осторожность. Помимо растяжений и ушибов, у него обнаружили легкое сотрясение и сильный стресс, поэтому ему лучше остаться пока под наблюдением.
– Когда он вернется?
– Ты в конце концов осознал, что должен проявить к нему радушие? Мне кажется, что поздновато.
– Ты же сам хотел найти мне нового друга. Разве не счастлив этой перемене? – парировал он.
Терзающий водоворот вины повторно окутал Мина после услышанного.
– Если ты считаешь, что я намеренно допустил это – здравомыслие махает тебе ручкой на прощание.