Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Сейчас идите вон туда, — писарь указал кончиком пера в сторону конюшни:
— Там сидит мога. Зовут Грач. Скажете от меня. Все, проваливайте, — писарь снова уткнулся в свои книги, давая понять, что разговор окончен.
Оставшись без присмотра, пацаны отошли от писарева навеса и заозирались. Людей вокруг было довольно много, но никто вроде не обращал на них внимания. Все были чем-то заняты и куда-то спешили, кто — заходя в здания, кто — выходя из зданий. По Акиминову горящему взгляду, Вася прочитал собственную мысль, но решительно осадил товарища:
— Даже не думай отсюда сбежать.
— Так не смотрит же никто, — Аким понизил голос до шепота заговорщика, — Вон через забор и в поле.
— Акима, я не понимаю, как ты выжил до сих пор «в этом мире», — Васька припомнил слова писаря, — Я загривком чую, что за нами следят. Ты сам-то что, совсем не замечаешь, когда за тобой следят?
Аким пожал плечами:
— Как это можно чуять? Если кто-то смотрит на тебя, так это видно, а если нет…
— Ладно уж, пошли.
Они пошли к конюшне, и стояли там с минуту крутя головами, пытаясь высмотреть могу, о котором сказал писарь. Однако увидали его, только когда тот сам обратил на себя внимание, помахав им рукой. Поразительно было то, что мога сидел на открытом месте, и вообще был виден прекрасно. Тем не менее, ребята не раз и не два скользили взглядами прямо по этому месту, но ничего не видели.
— Вот это да, — прошептал Аким, — И как я его сразу не заметил? Сразу видно, настоящий мога!
— А я тебе говорил, — наставительно ответил Вася, — Это он за нами следил.
Парни приблизились, и неуверенно остановились за несколько шагов, во все глаза разглядывая, сидящего на пеньке, худощавого человека. Тот тоже смотрел на них пристальным взглядом, по птичьи склонив голову набок. Одновременно с этим, он непрерывно перебирал в руках сразу несколько нифриловых пятнадчиков.
— Подходите ближе, я не кусаюсь, — наконец, сказал человек с птичьим взглядом и засмеялся, — Меня зовут Грач-ловкач. В роте Вепря имею честь служить могой нападения.
— А меня Акимой звать. А это, Вася, — Аким указал кивком на приятеля.
— Ну? — спросил мога Грач, — Почему на волю-то не рванули? Ведь думали, что за вами не смотрят?
— Думали, — Вася решил не юлить и ответил, как есть, — Тока чуяли, что не так здесь все просто.
— Ну, что ж.
