Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
Вепрь отметил, что выучку за время плена они не растеряли, оставалось выяснить главное, сохранили ли они боевой дух в беспросветности плена.
Вепрь вышел перед строем и оглядел свою роту. Бойцы грязные и оборванные, со впалыми щеками, но в глазах угрюмая решимость и чистая злость. За предательство Гусей, за унижение пленом, за скотское существование они были злы как черти, и готовы продать свою жизнь подороже. Вепрю не нужно было поднимать их боевой настрой, он имелся и так, оставалось лишь использовать внезапность, бить прямо сейчас, пока остальной гарнизон крепости не ждет удара, а значит к нему не готов.
— Первая сотня — зачистка стены, взятие под контроль выходов из крепости. Вторая, третья сотни — бить все, что попытается оказать сопротивление. Вперед рота!
Вепрю сейчас некогда было разбираться, почему третья сотня разрослась чуть ли не вдвое. Крикнув «за мной», он побежал к крепостной казарме. Гусиный гарнизон существенного сопротивления оказать не смог.
В одночасье все переменилось, верх с низом поменялись местами.
— Не забывайте, княжна, вы обещали обо мне заботиться, если я попаду в плен.
— Я гляжу, Ольха, как защитница прав военнопленных вы набираете большую известность, — весело сказал подошедший Грач, — Надеюсь, вы не собираетесь носить хлеб нашему полковнику?
— Перебьется, — Ольха ухмыльнулась, — Я даже на прогулках настаивать не буду.
Рота снова построилась, на том же месте, но с совершенно новым настроем. Перед строем вышел Вепрь. Он был сильно заляпан кровью, не понятно, правда, своей или чужой. Во всяком случае его глаза лучились радостью. Он поздравил свою роту с победой, с освобождением и с возвращением чести. Ответом ему было троекратное «ура». Бойцы кричали и обнимались. Многие не сдерживали слез.
