Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
— Большая часть нашего народа живет на озерных островах, — говорил Аотаон, — И охотится на перелетную птицу. Поэтому они умеют распределять цели так, чтобы в одну птицу была пущена только одна стрела.
— Это для того, чтобы выбить одним стрелковым залпом сразу всю стаю, — пояснил Уамас.
— Ну, это я понял, — сказал Аким, — То есть вы умеете распределять цели, не договариваясь заранее.
— А мы как раз не умеем, — сказал Иелетеле, — Мы живем за Синим кряжем, это на севере, где гора Киньдора, туда птица почти не залетает.
— Вот как, — сказал Васька, — Значит у вас нет того дара, что у всех остальных цапель?
— Дар у нас есть, только он у нас по-другому проявляется. Мы все трое всегда бьем в одну и ту же цель!
— Ну, а по очереди вы можете стрелять? — решил уточнить Макарка.
— По очереди можем, но стрелковая полусотня должна давать одновременный залп.
— К счастью, у нас тут других стрелков кроме вас нету, и здесь вы ничего не должны. Да, Вася?
— Я тоже так думаю, — согласился Васька, — Завтра посмотрим, как вы стреляете.
Однако до отхода ко сну им пришлось принимать к себе еще двоих новобранцев. Один, высокий, из племени лося, второй, маленький, из мышиного народа. Длинного парня звали Варашар, а маленького — Киркуатек. Парни решили, что труднопроизносимых имен для них на сегодня достаточно, и Акимк окрестил новоприбывших Вершком и Коротком соответственно.
В эту ночь Васька впервые за несколько дней ложился спать не на голой земле, а на сухих нарах.
Глава 10
Глава 10. Академия могии.Ольха сидела за партой одна в пустом пока еще классе кафедры нейтрализации. Все ей здесь было в диковинку и все нравилось. Да хоть бы вот эти парты, — особые столы для письма, к удобству тех немногих, кто мог позволить себе иметь писчую бумагу.
