Васька не может проснуться, даже когда в избе открывается входная дверь. Он медленно привыкает к свету, словно зеркало погружается в глубокий пруд. Дыхание сестры и храп старшего брата создают непрекращающий ритм — мелодию ночи, которая заставляет Ваську снова опускаться в забытье. Копейщик — это история о том, как маленький человечек держится на грани между сном и реальностью, а его мир тесно переплетен с узорами обычной семьи....
— Ты чего, смурная какая-то? — спросил Хухля.
— Не выспалась, — вдаваться в подробности ей не хотелось. Она сделала вид будто полностью увлечена очисткой яйца от скорлупы. Хухля решил почему-то, что должен ее опекать, так же как ее вечно опекали в замке Вереса. Еще один самозваный старший брат на ее голову.
От дальнейших Хухлиных расспросов ее выручила непонятно откуда взявшаяся черная кошка. Она запрыгнула на их столик и просительно замяукала. Ольха на видимость не попалась. Она подула на кошку, и та растворилась в воздухе, правда, через пару секунд та же кошка сотворилась снова, но уже под соседним столиком.
— Сила нифрила, — сказал Хухля, провожая кошку взглядом, — Эта кошка здесь третий день шастает.
— У кого-то туго с воображением? — спросила Ольха. Она уже успела поднабраться местных обычаев и знала, что повторяться здесь считается дурным тоном.
— Это вряд ли… — с сомнением протянул Хухля.
— Ну, может какой первокурсник еще порядков здешних не знает? — не отступилась Ольха.
Хухля посмотрел на Ольху с видом целителя, озабоченного здоровьем приведенного к нему больного:
— Похоже, волчица, ты точно не выспалась. Самовоспроизводящийся морок! Это ж какой первокурсник осилит?
— Ну, а кто же тогда ее сотворил?
— А действительно, — на лице Хухли отразилось недоумение, — Я как-то не думал…
От внезапного предчувствия у Ольхи на висках выступила испарина. Чутье било в набат, эта кошка может быть важной зацепкой.
— Кто-то, похоже, не пожалел на эту кошку пятнадчика, — начала она делано безразличным голосом.
— В смысле? — не понял Хухля.
— Ну раз кошка шляется по столовой, значит и монета, на которой она записана, тоже припрятана где-то здесь, — пояснила она, — Рано или поздно студенты догадаются, найдут монету и приберут себе.
Хухля с сомнением смотрел на Ольху, соображая. Наконец он спросил:"
"— А почему ты решила, что там именно пятнадчик?
— Потому что на меньшую монету такой сложный морок не поместится.
Хухля решительно отодвинул стул и полез под стол. Ольха прыснула.
— Ты бы дождался, пока люди разойдутся.
Но Хухля уже вылазил обратно из-под стола.
