Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
Рустам не садится напротив, а продолжает стоять у окна сунув руки в карманы брюк и не прекращает изучать меня пытливым взглядом. Мне было бы гораздо проще, если бы он перестал так на меня смотреть, но Тахиров и не думает заканчивать.
— Я уже говорила, что безумно благодарна тебе за помощь — моей огромной ошибкой было довериться Иракли. Банально, но я запуталась. В себе, в тебе, во всей сложившейся ситуации, — тяжело вздыхаю и качаю головой.
Слова прощения даются мне непросто, особенно когда Тахиров молчит и не произносит в ответ ни слова.
— Ещё раз прошу извинить меня за то, что тебе, возможно, пришлось понести сильные финансовые потери. И я пришла сказать, что могу выйти на работу уже со следующей недели.
— Зачем? — хмыкает Рустам.
— Я могла бы начать возвращать тебе потраченные денежные средства.
Теперь лицо Тахирова озаряет открытая искренняя улыбка. В уголках его глаз появляются мелкие морщинки и мне достаточно непривычно видеть его таким весёлым. Но улыбка ему однозначно идет. Делает живым и ещё более притягательнее…
— Долго придётся работать, Лера, — произносит наконец Рустам.
Он подавляет в себе улыбку и делает несколько твердых шагов к массивному письменному столу из красного дерева. В чёрных бездонных глазах плещется загадочный огонёк. Он упирает ладони о стол и опускает свой взгляд немного ниже — к верхним расстегнутым пуговицам на моей рубашке.
— Рада, что смогла развеселить тебя, Рустам, — стойко выдерживаю эту пытку не для слабонервных и складываю руки на груди.
— Кем хочешь работать? — неожиданно спрашивает Тахиров склоняя голову чуть набок.
— Я умею только лишь танцевать, — признаюсь честно, хотя откровения с ним даются мне сложнее и сложнее.
Тахиров несколько секунд выжидает и молчит, раздумывая над моим предложением.
— Если тебе хочется работать — ты можешь заниматься любимым делом, но не для того, чтобы отдавать мне долг, — наконец произносит он негромким хрипловатым голосом.
И тут я теряюсь. По-настоящему. Чувствую, как все мои доводы моментально испаряются, а логика и хоть какое-нибудь понимание происходящего весело машут мне ручкой, заставляя сходить с ума в одиночку.
Я лишь развожу руки в стороны и спрашиваю то, что давно крутилось у меня на языке.
— Я не пойму, зачем это всё тебе? Бескорыстная помощь мне и Надюше?
Челюсти Рустама плотно сжаты.
