Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
Зрачки мутнеют и затягиваются беспросветной густой дымкой.
— Потому что теоретически, Надя может быть моей дочерью, — произносит строгим тоном Тахиров.
Глава 38
— Потому что теоретически, Надя может быть моей дочерью, — произносит строгим тоном Тахиров.
В кабинете возникает минутная пауза, во время которой сотни вопросов один за другим проникают в мою голову. Я открываю-закрываю рот словно рыба и не знаю какой вопрос из интересующих хочу задать первым. Несмотря на то, что я достаточно неплохо знаю Рустама и понимаю, юмор — не его конёк, я всё же мечтаю о том, чтобы его слова были странной непонятной мне шуткой.
— Я понимаю, что ты удивлена, — он не отводит от меня свой взгляд и, кажется, пытается понять мою реакцию на собственные слова. — Воды?
— Да, — прокашливаюсь и киваю в ответ. — Да, воды."
"Тахиров неторопливо проходит по комнате, берёт в руку полную бутылку воды без газа и протягивает её мне. Наши пальцы соприкасаются в момент передачи, и я чувствую, как по коже проходит лёгкий электрический разряд.
— Готова слушать дальше? — спрашивает вполне дружелюбно Рустам, присаживаясь на край стола.
— Да, готова. Со мной все нормально.
Тахиров кивает и отводит взгляд куда-то в сторону.
— Ночной клуб в котором ты выступала всегда принадлежал мне. Именно я заключал договор с вашей танцевальной студией. Я совру сейчас, если скажу, что влюбился в тебя с первого взгляда, — без тени улыбки произносит Рустам.
Да, так всё и было. Я облизываю вновь пересохшие губы и опускаю глаза в пол. Значит мой первый раз произошёл с Рустамом, а не Тимуром.
— Наши отношения были без обязательств, да ты и сама всё знаешь, — произносит Тахиров ровным хрипловатым голосом. — А потом я улетел по делам. Надолго, потому что открывал в Германии один важный для меня проект. Там я полностью растворился в работе, лишь изредка созваниваясь с Москвой, и узнавая, как идут без меня дела.
