Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
С докторами, к которым я отношусь с опаской, с этим едким запахом медикаментов и спирта. Я обхватываю себя руками и отвечаю на стандартные вопросы о самочувствии. Мне страшно. Невероятно страшно. Хотя я приказываю себе не паниковать — помогает не очень хорошо.
— Давайте посмотрим Вас на кресле, — предлагает доктор, который будет принимать у меня роды.
Я киваю и превозмогая боль иду следом за ним. По холодным коридорам на подгибающихся от страха ногах. Доктор — пожилая женщина с которой мы заключили договор накануне, ощупывает мой живот и задумчиво кивает.
Боль нарастает с каждой секундой сильнее. Сначала я вполне невозмутимо брожу по палате, потом, когда ходить становиться невозможно — сажусь на фитбол и прыгаю на нём придерживаясь руками за специальную лестницу. Но, должна отметить, персонал здесь и правда чудесный — ко мне регулярно наведываются и спрашивают, как моё самочувствие.
— Нужно ненадолго прилечь, Лера, — просит акушерка.
Я веду себя послушно — не в моих интересах перечить или устраивать скандалы. Несмотря на то, что лежать совсем невмоготу я смиренно лежу, свернувшись калачиком и ощущаю, как безудержно слёзы текут по щекам.
Кричать от боли не буду, как бы больно мне не было. Когда женщина кричит во время родов она мешает поступлению нужного количества кислорода ребёнку. Поэтому я терплю и тихо плачу. Так будет лучше для неё.
Когда я проваливаюсь в очередную болезненную схватку и закрываю глаза мне мерещится, что рядом со мной Тим.
— Хорошо, да. Я буду сильной, обещаю. Ради тебя, ради малыша, — всхлипываю, открываю глаза и понимаю, что рядом со мной находится не покойный муж, а всего лишь акушерка.
Это она гладит меня по волосам. Это её лицо выглядит растерянным, потому что датчик рядом со мной почему-то громко пищит.
— Что-то не так? — спрашиваю растерянно.
Она отрицательно мотает головой и «держит» лицо. А я чувствую… сердцем чувствую, что датчик пищит не просто так. Возле меня собираются врачи. Начинают отдавать мне приказы, а я впервые в жизни понимаю, что бессильна и ничтожна. Перед болью, перед страхом."
"— Сердцебиение слабое, — сообщает мой доктор. — Ты должна вытужить этого ребёнка немедленно, иначе ничем хорошим это не закончится.
Её слова будто отрезвляют меня.
