Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
Возможно, незаслуженно, но и пусть.
Рустам не шевелится. Стоит камнем на месте и наблюдает за мной сверху-вниз, позволяя мне жалко бить его кулаками по груди.
— Я ненавижу тебя, слышишь! Всем сердцем ненавижу, — выкрикиваю и хочу сделать финальные удары, в которые вкладываю всю свою силу.
Зрачки Рустама расширены, он тяжело дышит и смеряет меня уничтожающим взглядом. Перехватывает мои кисти своей огромной лапищей, давая понять, что шутки кончились. Свободной рукой подхватывает меня под ягодицы вверх и перекидывает через плечо, словно тряпичную куклу.
Я не вижу, куда он несет меня — слёзы застилают глаза, а волосы закрывают лицо. Я только чувствую, как он грубо бросает меня на матрас и оказывается сверху, вновь пленив мои руки и сомкнув их в плотный замок над моей головой.
— Тише, Лера, тише. Успокойся, — шепчет мне на ухо, пока я дергаюсь под ним, будто меня бьет током.
А я всего лишь хочу, чтобы он пустил и не сжимал так больно мои запястья.
— Я тебя ненавижу, понял? — на последнем слове его губы неожиданно прижимаются к моим, а язык жадно проникает в мой рот, затыкая мои речи.
Мне хочется укусить его. Хочется ударить коленом в пах, хочется сделать больно ещё и ещё, но я почему-то обмякаю, теряю боевой запал и прикрываю глаза, позволяя ему истязать свой рот."
"Господи, это сумасшествие какое-то, но меня никогда так целовали. Болезненно-приятно, грубо, дико, до потери контроля. Его колючая щетина задевает мою кожу на лице и оставляет на ней следы. Хочется провести пальцами по его лицу или просто коснуться его, но мои руки всё ещё плотно сжаты наверху, поэтому всё что я могу — нервно под ним ерзать, пытаясь уползти, спастись, пока окончательно не расплавилась.
Его теплые губы и поцелуи заканчиваются так же резко, как и начались. Я медленно открываю глаза и вижу демонический блеск в его черных зрачках.
— Ненавидишь? — спрашивает, склонившись надо мной и тяжело дыша. — И поэтому вся течешь, да?
Я хочу ответить, что это неправда, но кому я совру? Боже мой, мои ноги сейчас обвивают его талию, а губы просят продолжения варварских поцелуев.
— Что ты делаешь, твою мать? Я сейчас опять начну драться!
— Можешь приступать, — отвечает Рустам с легкой насмешкой и отодвигает мои трусики в сторону.
Становится стыдно за то, что я и правда под ним потекла.
