Автор
Итак, Валерия Алексеевна, я принес вам плохие известия. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза — плохие новости случились неделю назад, когда узнала о смерти любимого мужа в аварии. Теперь передо мной стоит новая загадка — кто из ближайших людей мог бы убить своего мужа? Весь мир теперь кажется обреченным на тайны и неожиданности, где даже копия моего мужа может быть ключом к истине....
Тахиров только убеждается в этом — проводит пальцами по влажным складкам, ухмыляется сильнее и проталкивает в меня один палец, заставляя выгнуться дугой от удовольствия. Когда он прибавляет ещё один палец я часто дышу и кусаю губы, пытаясь погасить в себе разрастающиеся возбуждение.
Чёрные глазища Тахирова пробирают меня до мурашек. Есть в этом что-то порочное и запретное, когда он трахает меня пальцами и так развязно смотрит. Рустам ускоряет темп, звуки в комнате становятся пошлыми, громкими и влажными. И, несмотря на то, что я правда боролась с собой, тело сотрясает от мощного нахлынувшего оргазма и все мои установки летят к чертям — я кричу от удовольствия и сама насаживаюсь на его пальцы под победоносный взгляд его глаз.
— Проси ещё, Лера. Проси, — произносит твёрдым голосом Тахиров.
— Ещё… Прошу, ещё… Рустам…
Он смотрит на меня чуть прищурившись. Внизу живота становится невероятно сладко и тепло. Моё тело похоже на воск — такое же податливое, разгоряченное, из которого можно лепить всё, что только хочешь.
Когда Рустам достает из меня пальцы и я разочарованно вздыхаю. Но он и не думает на этом не останавливаться — ловко подхватывает меня за бедра, переворачивает к себе спиной, придерживая за живот и расстегивая ширинку на своих брюках. Я почти не дышу от пульсирующего в промежности возбуждения и облизываю губы, когда чувствую горячее касание твёрдой плоти к своим ягодицам.
— Не смей меня касаться… мать твою, — голос сдавленный и хриплый, особенно когда его член растирает мою липкую влагу вверх и вниз.
Рустам резко отпускает меня, и чтобы не упасть вниз лицом, я выставляю руки впереди себя и оказываюсь перед ним на четвереньках.
— Больше не касаюсь, — произносит Тахиров.
Я выгибаю спину, когда головка его члена дерзко массирует мой клитор и замираю от страха, когда он поднимается вверх, задерживается возле ануса и вновь опускается вниз. Движения неторопливые, размеренные, дразнящие. Я радуюсь, что он не видит сейчас моё лицо, потому что… наверняка я выгляжу глупо.
Он касается головкой влажной промежности и резко, без предупреждения, входит в меня, заполняя всю меня собой. Я вскрикиваю и сминаю пальцами его простыни. Такие же чёрные, как и его глаза. Всё происходящее похоже на сон… сон, который тесно переплетается с реальностью, где Тим трахал меня так же грубо и несдержанно — в первый, второй и третий раз.
