Надо дать ей понять, что она никто и ничто в моей жизни. Нанятая работница. Жена на час. Прислуга."
"– Что говорят в доме о Роксолане? – спрашиваю уже о настоящей своей жене, надеясь, что хоть кто-то должен коснуться этой темы, если Рашид всё же похитил ее. Но я начинаю сомневаться в том, что он это сделал. Ни разу не намекнул, неужели так сильно темнит? Старый лис обязательно бы дал понять, что Лана в его руках, а он в курсе, что рядом со мной – двойник.
– Если она и находится в руках Заманова, то либо он ее самолично похитил, либо вырвал языки всем тем, кто помогал ему в этом деле. Ни слова со дня, что я работаю на него, – отчитывается Тимур.
– А что ты сам? Ешь с руки скромницы Лейлы? – улыбаюсь одним уголком губ, на что Тимур лишь хмуро сводит брови.
– Это – работа. У меня есть девушка.
* * *По дороге в развлекательный комплекс размышляю над произошедшей беседой. О словах Рашида, об уверениях Тимура.
– Всё меняется, Тимур, всё меняется, – бормочу себе под нос, вспоминая, как изменились мои чувства по отношению к Роксолане. От восхищения и желания к равнодушию и даже отвращению.
Она меня разочаровала. Всегда говорила о том, что я не имею души, но даже не хотела посмотреть куда-то за пределы своего зеркала. Она принимала только комплименты и лайки. Сотворила себе кумира из самой себя. Она и с недоноском этим спуталась явно потому, что он пел ей в уши нужные слова, тогда как от меня она не могла их дождаться.
Я не видел в том смысла. Отчего же сейчас внезапно думаю о том, что скажет Марьяна в ответ на гору одежды и белья, которые купили ей по моему заказу? Глупо.
Думать о ней глупо, внедрять в свою голову преступно. Заменит собой ум, оставив только похоть и пустоту. Никогда не думал членом, и сейчас он руководить мною не будет.
Усталость наваливается на меня неожиданно, когда сходит на нет напряжение от встречи с Замановым. Мерное покачивание автомобиля убаюкивает. И когда мы подъезжаем к месту назначения, всё, о чем я могу думать, это лишь сон. Марьяна встречает меня своими привычными попытками залезть в душу, но я резко пресекаю ее болтовню, принимая душ и бухаясь в постель. Пусть знает свое место.
Проснувшись посреди ночи, никак не могу сообразить, где я, а пошарив по кровати, недоумеваю, где Марьяна. Она должна лежать здесь, со мной, чтобы поутру заняться моим стояком, который я больше не позволю обходить стороной.
Она заткнется и будет сосать, пока яйца не станут пустыми. Эти мысли не помогают справиться с возбуждением. До утра я не доживу. Поправляю член, не стесненный бельем, поднимаюсь с постели и начинаю искать Марьяну.
Ее нет. Меня прошивает страхом, перехватывает горло, и я начинаю быстро одеваться. Брюки, рубашка, ботинки, накидываю пиджак, не забыв прихватить пушку.