В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота.
Если же обстоятельства менялись – вуаля! Теперь Англия – колыбель свободы, оплот и цитадель старейшей в Европе парламентской демократии, которая просто обязана предоставлять пристанище бескорыстным «борцам за свободу всех мастей» и прочей тогдашней диссиде. Независимо от того, что эти ребятки наворотили у себя дома, – хотя иных за всякие нехорошие художества ждала на родине даже не тюремная решетка – петля. Сплошь и рядом обе маски носились одновременно, как-то ухитряясь причудливо сочетаться.
Папаше Мушкетона, хитромудрому изобретателю, крупно не повезло.
«– А как кончил жизнь этот достойный человек? – спросил д’Артаньян.
– О сударь, самым плачевным образом. Однажды он оказался на узенькой тропинке между гугенотом и католиком, с которыми он уже имел дело и которые его узнали. Тут они объединились против него и повесили его на дереве».
С Великой Британией такого не произошло. Она и по сей день щеголяет, меняя маски, а то и в двух сразу. Последний самый яркий пример – когда несколько лет назад британцы потребовали от России «демократизировать» свою Конституцию – притом что у них самих конституции не было отроду и не предвидится…
В конце XVIII в. Великая Британия привечала у себя французских эмигрантов-роялистов, поддерживала деньгами и оружием их партизанские отряды. Но как раз в этом не было ничего из ряда вон выходящего – так поступали и другие европейские монархии, всерьез озабоченные борьбой с «революционной заразой». А вот когда настал новый век…
В Париже в 1803 г. едва ли не прямо под каретой ехавшего в театр Наполеона рванул мощный пороховой заряд. Пострадали телохранители конного эскорта и случайные прохожие, взрывной волной выбило немало окон, но сам Бонапарт не пострадал. Его спасла чистейшая случайность: опаздывая к началу представления, он велел кучеру гнать изо всех сил. Если бы карета ехала со своей обычной скоростью, взрыв грохнул бы прямо под ней…
Французская полиция быстро установила и сцапала исполнителей – итальянского радикала Орсини и его сообщников. Английский след тут просматривался невооруженным глазом: перед покушением вся теплая компания довольно долго прожила в Англии, такое количество пороха запросто в охотничьей лавке не купишь, да и организация столь серьезного дела требует серьезных денег, каких просто не могло оказаться у бедных, как церковные мыши, эмигрантов.
След оборвался в никуда.
