В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Египетско-ливийская и египетско-суданская границы – практически идеально прямые линии (разве что на обеих в одном месте есть маленькие отклонения). Часть границ между Чадом и Нигером, между Алжиром и Камеруном, между Алжиром и Нигером, между Алжиром и Мали, Алжиром и Мавританией, между Мавританией и Мали, между Ливией и Чадом – опять-таки почти прямые линии. Сухопутная граница Испанской Сахары – три аккуратных уступа, близких к прямым углам, сухопутная граница испанского Рио-Муни – с трех сторон – аккуратный квадратик (с четвертой – море).
Ничего странного тут нет. В свое время по линеечке и чертили…
До начала 1880-х гг. XIX в. европейские колонизаторы, как-то уж так сложилось, не лезли в глубь Африканского континента. Захватывали колонии на побережье, иногда достаточно большие (как французы – Алжир), но вглубь почему-то не продвигались. Потом все резко изменилось, в глубь континента прямо-таки наперегонки кинулись Англия, Франция, Бельгия и Германия, впоследствии, что смогла, урвала и Италия, но опять-таки территории «прибрежные» – Ливию и часть Сомали.
Начали с экспансии экономической. С Суэцкого канала, законченного в 1869 г. инженерным гением француза Фердинанда Лессепса и трудами десятков тысяч египетских и европейские рабочих (многие из них в этой каменистой земле и остались).
Гораздо любопытнее, что важность канала в первую очередь для себя, любимого, очень долго форменным образом не понимал старый, матерый колониальный хищник Британия.
Первые три года канал и в самом деле не окупал расходов, а вот с 1872 г. пошла уже чистая прибыль. Пошлину брали с каждого судна – с каждой тонны груза, с каждого пассажира. Тут только до англичан дошло, как до верблюда.
