В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Сначала военная удача им сопутствовала, но потом в Судане вспыхнуло то, что мы сегодня назвали бы фундаменталистской исламской революцией. Вождь нашелся быстро – бродячий проповедник, как считают, дервиш, объявивший себя Махди, то есть Мессией. Собрал немалое число дервишей (те еще фанатики), воинов примкнувших к нему пустынных кочевых племен и объявил священную войну против «неверных собак». Таковыми для него были не только англичане, но и египтяне-сунниты: и сам Махди, и его воинство исповедовали ислам ваххабитского толка, существовавший к тому времени уже более ста лет.
(Некоторые исследователи, и достаточно серьезные, считают, что ваххабизм был создан английской разведкой, чтобы противостоять традиционному исламу Ближнего Востока, суннитам и шиитам. Если это так, то англичане выкормили зверя на свою голову.)
Известно, как трудно воевать с фанатиками, совершенно не боящимися смерти в бою. У англичан никакой идейной подпитки, в общем, не было – стремление «нести цивилизаторскую миссию белого человека» было свойственно разве что офицерам-джентльменам, а рядовые солдаты им проникались плохо.
Так уж сложилось, что реванш британцы смогли взять только через тринадцать лет.
Описание этой битвы (точнее говоря, бойни, оставил интересный очевидец – стоявший в каре 23-летний офицер по имени Уинстон Черчилль. Ага, тот самый.
