В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Даже бранные слова в его адрес не выглядят оскорблением:
За твое здоровье, Фуззи, чья башка – копна копной.Чертов черный голодранец, ты прорвал британский строй!И наоборот: иное дело – Конан Дойль, его книга «Англо-бурская война. 1899–1902» (это в русском переводе, в оригинале название иное – «Великая бурская война»). С одной стороны, – это ценный исторический источник, написанный к тому же очевидцем (Конан Дойль прошел кампанию в качестве военного врача). С другой, – яркий образец британских лицемерия и лжи…
Иностранных волонтеров, совершенно бескорыстно воевавших на стороне буров, Конан Дойль упорно именует «наемниками», либо, для разнообразия, «интернациональной бандой», лишь раз, смилостивившись – «иностранными искателями приключений».
Впоследствии нацисты станут именовать «бандитами» советских партизан, вообще партизан всех стран, воевавших против них. А в описании советских солдат будет не раз мелькать слово «дикари»…
Изрядная часть уничтоженных бурских ферм по Конан Дойлю – не скрупулезное выполнение приказов начальства, а «несанкционированные разрушения», самодеятельность солдат, разозленных «бандитским» сопротивлением буров. В отношении чернокожих и вовсе не стесняется в словах: «Низшие и более дикие расы Африки».
"Особенно лжив Конан Дойль в отношении заключенных концлагерей, которых называет «гостями британского правительства», которые-де, представьте себе, приходили в лагеря добровольно. Число заключенных занижает вдвое. «Гостей британского правительства хорошо кормили и с ними хорошо обращались в течение всего срока задержания». Этой сусальной картинке решительно противоречат свидетельства его землячек, Эмили Хобхаус и комиссии Фосетт.
