В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
А касательно такого и у полиции, и у историков сложилось стойкое убеждение, что за движением луддитов (как бунтовщики стали себя называть) несомненно стоял некий «руководящий центр» – выступления луддитов никак не походили на разрозненные эксцессы, ясно было, что луддитами кто-то умело руководит – очень уж быстро они стали реальной силой в промышленных графствах Ноттингемпшир, Йоркшир и Ланкашир, очень уж быстро, словно по невидимому и неслышимому сигналу тревоги собрались большие отряды бунтовщиков, причем дисциплинированных и часто хорошо вооруженных, отправлявшихся громить фабрики.
Кроме того, у луддитов была своя контрразведка, отлаженная и действовавшая вполне успешно: большинство стукачей, засылавшихся полицией к луддитам, разоблачались очень быстро. Как и провокаторы, чьей задачей было навести луддитов на фабрику-ловушку, где их уже ждал крупный отряд солдат.
(Чуточку о версиях экзотических. Некоторые историки полагают, что свое название луддиты позаимствовали у древнего короля Лудда, который еще до появления на Туманном Альбионе римлян захватил тогдашний Лондон и переименовал его в Лудгейт. Однако это не более чем предположения, причем крайне сомнительные: король Лудд – персонаж насквозь легендарный, вроде французского «доброго короля Дагобера», известный лишь по преданиям.
Интересно, что луддиты уверяли, что они не бунтовщики, а действуют строго в рамках закона. И ссылались при этом на хартию Карла Второго, которой тот уполномочил ткацкое предприятие «Фреймуорк ниттерс компани» тщательно осматривать всю готовую продукцию и все, что не соответствовало тогдашним стандартам, уничтожать – этакое ОТК семнадцатого века.
