В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Самое занятное в том, что подобные действия были насквозь незаконными, и предприниматели имели полное право наказать рабочих в судебном порядке, но для этого им пришлось бы обращаться не к «низовым» судьям, а в суды высшей инстанции. Что отнимало много времени и сил – проще было плюнуть и заплатить.
Правда, параллельно фабриканты организовали сильную пиар-кампанию, направленную против рабочих союзов. Это была демагогия высокого полета. Хорошо проплаченные журналисты уверяли, что рабочие союзы своими требованиями… нарушают свободу личности.
"Уже в 1800 г. правительство Питта протащило через парламент два так называемых «Акта об объединениях». Любому рабочему под страхом тюремного заключения или отправки в работный дом запрещалось объединяться с «братьями по классу» и выдвигать какие бы то ни было требования о повышении зарплаты, улучшении условий труда, сокращении рабочего дня.
В 1810 г.
Рабочие союзы ушли в подполье, стали обставлять свою деятельность в стиле натуральных тайных обществ со своими ритуалами и клятвами. Власти и против этого нашли оружие, но гораздо позже.
«Акты» не просуществовали и четверти века. Кампанию за их отмену возглавил в 1824 г. не политик, как следовало ожидать, а простой портной Фрэнсис Плейс.
