В "Копья и пулеметах" из рук автора выплескивается живой портрет истории как непрерывной, но часто разрывчивой реальности. Тут не только мятежи и войны, но и их огромные следы в судьбах обычных людей. Атмосфера книги — это дрожание между событиями далеким прошлым и настоящим, когда каждая мысль может стать предвестником исторического переворота....
Правда, и прекраснодушными идеалистами они не были: прекрасно знали, на что способны власти, помнили и «Питерлоо», и «толлпадлскую шестерку», и многое другое. А потому (оба крыла в полном единении) разработали и «ответные акции», которые собирались применить в случае, если парламент петицию все же отвергнет, – всеобщая забастовка, отказ от уплаты налогов, арендной платы, бойкот всех не сочувствовавших чартизму торговцев.
(Правда, они нисколько не задумывались, на какие деньги будут жить они сами и их семьи в случае всеобщей забастовки, – ну что поделать, до «забастовочных фондов» тогда еще нигде не додумались.
Но чартисты на массовом митинге в августе 1838 г. уже официально объявили себя политической силой и отступать не собирались.
Власти на сей раз предпочли придерживаться некоей «золотой середины». Крупные митинги не разгоняли, помня «Питерлоо» и возможный ответ. Министр внутренних дел лорд Лассел выпустил особое обращение к «лицам среднего достатка», призывая их приступить к формированию добровольческих отрядов, способных в случае чего действовать против чартистов, обязав обеспечить их и оружием, и военными инструкторами.
Потом пошли дальше: запретили в Бирмингеме проведение митинга в крытом рынке – о чем я уже писал. Как и о нескольких днях уличных беспорядков. Ловетт по поводу этих событий выпустил вывешенный во всех публичных местах плакат протеста. За что и был немедленно арестован, а поскольку Бирмингем власти объявили на военном положении, Ловетта тут же арестовали и приговорили к году тюремного заключения.
12 июля 1839 г. хартию торжественно доставили в парламент. Тот гораздо менее торжественно ее отверг большинством в 235 голосов против 45, причем лорд Расселл заявил, что лично он в хартии усматривает «посягательство неимущих на чужую собственность».
Начались массовые аресты чартистов, невзирая на то, какого из двух направлений они придерживались. И тогда грянуло…
Историки так до сих пор и не пришли к единому мнению, готовили ли чартисты всеобщее вооруженное восстание по всей стране. Некоторые из них полагают, что такой план у «Физической силы» все же был, но до точных знаний опять-таки не докопались ни они, ни тогдашние секретные службы.
