И дождавшись, когда Рака, наша кухарка наложит последнему кашу в тарелку,
подошел к столу и опрокинув его со всеми чашками с едой, закричал
- Дармоеды хватит жрать! Идите все работать.
Я молча подошел к нему и с размаха всадил ему ногой в печень, а когда он упал,
то продолжил дальше ногами его избивать, пока меня от него не оттащили монахи.
*Крыс* лежал неподвижно, похоже потерял сознание.
Потом как выяснилось, я сломал ему несколько ребер и ногу в двух местах. Так,
что в дальнейшем нормально ходить он уже не мог. А мне за порчу хозяйского имущества
назначили пять ударов плетью. Сама плеть представляла собой высшее исскуство
палаческоко извращения. Плеть была переплетена стальной проволокой с сыромятными
ремнями, через каждые пять сантиметров, которых были вплетены шарики с острыми
щипами, этакие маленькие булавы в миниатюре.
По слухам рабы выдерживали самое большее шесть, восемь ударов такой плети.
Десять ударов такой плетью это был смертный приговор. Мне назначили пять.
Моя спина после этого превратилась в страшные кровавые лохмотья и целых две
недели я не мог двигаться. За мной ухаживала кухарка и Рампил.
Наша бочка все две недели сиротливо стояла в углу двора, а трезвый Гарт ходил
и ругался, что бочка простаивает и он терпит от этого убытки, а *дармоеды* лежат
и прохлаждаются на нарах.
Теперь он жалел, что опрометчиво назначил мне пять ударов плетью, хватило бы и двух, ходил и ворчал он себе под нос.
Самое примечательное во все этом, было что *Крыс* вообще исчез с нашего горизонта. По слухам он так и не смог оправиться после моих ударов и хозяин
продал его в подземелье, как приманку ловцам зверей.
Рампил опять накинул на меня постромки и я потянул бочку к таверне. Нынешний погонщик из нанятых мальчишек знал судьбу предыдущего, так что говорил со мной с опаской и вежливо, особенно, когда желая подшутить над ним, сделав страшные глаза сказал ему, если мне не понравишься, придушу. Тот задрожал как осенний лист и ходил как шелковый, даже иногда помогал старику в его нелегкой работе.
Здесь в рабстве мы уже три месяца, от меня несет, как от помойной ямы, вода здесь
тоже продается за деньги, хоть и дешево, но все равно за деньги, так что помыться мне не светит, но к запаху уже привык.
Меня страшило другое, за три месяца так и не продвинулся в раскрытии своих
прежних способностей и мне не доступен мой пространственный карман. С ним бы я
быстро сменил бы свой статус и кое-кому бы очень не поздоровилось.
Постоянная медитация и трансы ничего не приносили, как будто бы перегорел самый
главный предохранитель.