В эпицентре землетрясения – жилой микрорайон Новый Ингершам, где жизнь не спит ночью. Многие отдыхают и веселятся до утра в кафе и клубах. Но когда сила земных тectsций сотрясает городок, мирные дни приходят к концу.
Лера не выдержала и рассмеялась.
– К тому же у Тимура еще катер есть, поновее, так что он не сильно сопротивлялся, – сказала Светка, ловко вертя штурвал. – Они на этих катерах буйки в море поправляют да туристов на парашютах катают.
– Ни за что не согласилась бы на таком парашюте летать, – призналась Лера. – Тянут тебя на веревке, а ты висишь под куполом, как сосиска.
– А если ветер стихнет, брякнешься в воду, тоже приятного мало! – согласилась Светка.
Быстро темнело. Вдали виднелись несколько ярко освещенных прогулочных катеров и пара яхт.
– Так что это за дом такой с горгульями? – поинтересовался Дэн. – И что за сварливая старушка там обитает?
– Здесь много богатых людей, которые вообще-то живут в городе, а сюда приезжают только на лето, – начала рассказывать Светка. – Всю осень, зиму и весну их особняки стоят закрытыми и под охраной. Эта бабка тоже из таких, по крайней мере, в Новом Ингершаме я ее вообще никогда не видела. Но когда проплываешь мимо ее виллы на катере, в окнах частенько свет горит.
Пляжи сменились рядами складов и лодочных ангаров, затем пошла территория порта, переходящая во владения рыбозавода. Потом начался лес, вскоре сменившийся высокими скалами, на склонах которых виднелись величественные виллы и особняки, – это их имела в виду Светка. От многих домов к воде тянулись широкие лестницы, у частных причалов на воде покачивались небольшие, но баснословно дорогие яхты и моторные лодки.
Через десять минут ребята увидели тот самый особняк с горгульями.
– Восемь вечера, – объявил Максим, взглянув на наручные часы. – Как в аптеке.
На вершине скалы стоял двухэтажный дом из черного и серого кирпича с высокой черепичной крышей. Его окружала высокая ограда из чугунных прутьев с острыми концами, а на столбиках и правда сидели миниатюрные горгульи с раскинутыми перепончатыми крыльями.
На крыше виллы вздымалась в темное небо высокая кирпичная труба. Стены первого этажа особняка были почти полностью из стекла, изнутри их закрывали темные непроницаемые портьеры.
– Прямо здесь встанешь? – занервничал Максим. – На самом виду?
– В окнах нет света, да и Бестужев сказал, что старухи не будет дома, – возразила Светка.
