В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма.
И я, и Антон молчали. И смотрели на небольшую, слепящую яркостью цвета лужу крови под щитом.
– Это, наверное, ваша кровь, Макс. – Я сжала ладони в замок: только бы не застонать, только бы не издать лишнего звука, который может приманить то неведомое и невидимое зло, которое поселилось на “Эскалибуре”.
– Да, – поспешно согласился Макс. – Надеюсь, что только моя. Не хотел бы я увидеть то, чего так дико испугался Лаккай. Честно вам говорю.
– Вам нужно вернуться в каюту и полежать, Макс, – тихо сказал Антон, – не стоит сейчас оставаться здесь.
– Мне нужно следить за дизелями. Каждый час. И каждый час спускаться вниз.
– Я сам могу это сделать, – сказал Антон, сам испугавшись своей храбрости.
– Вы здесь один? Не-ет… – Макс сумрачно засмеялся. – После того, что я здесь видел… А еще больше – после того, что я здесь не увидел, хотя и мог, если бы сидел на месте Лаккая… Нет, вас я здесь не оставлю.
– Вы полагаете, Макс, что все дело в месте, на котором сидел Лаккай? – спросила я.
– Не знаю. Может – да, может – нет… Не нравится мне все это. Очень не нравится.
– Да уж, хорошего мало, – подтвердил Антон.
– Так что вами, как капитан, я рисковать не могу. К тому же вы у нас единственный доктор. Мало ли что еще может случиться. А вы, Ева, возвращайтесь к себе.
– Я останусь с вами, Макс, – твердо сказал Антон.
– Хорошо. Я оценил. Вахта заканчивается в четыре утра, но, думаю, в четыре никакой смены не появится. Пассажиры еще те. Должно быть, перепились все, чтобы от страха лишний раз не трястись. Вы как думаете? – Макс неожиданно подмигнул мне.
– Это похоже на правду, – сказала я. – Хорошо, Антон, если хотите, оставайтесь с Максом.
– Я остаюсь не с Максом. Я остаюсь с раненым.
– Хорошо, Антон. После того, что рассказал Макс… Лучше нам всем держаться вместе и не оголять лишний раз фланги и спины.
– Это идет вразрез с кодексом фильмов ужасов. – Антон улыбнулся мне, ему хотелось вернуться вместе со мной в рубку. Ему смертельно хотелось этого, и я это видела… Но долг врача побеждал, он душил мягкими лапами волкодава все остальные чувства.
– Иногда хорошо бывает нарушить кодекс. Как это сказал наш милейший адвокат: “Все, что есть хорошего в жизни, либо аморально, либо незаконно, либо ведет к ожирению”, – вспомнила я трусоватого очаровательного плешивца Альберта Бенедиктовича.
– Отлично сказано, – восхитился Макс. – Обязательно выпилю лобзиком эти святые слова и повешу у себя над дверью каюты.
