В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Не хватало только, чтобы Антон обнаружил его и прочел раньше, чем я смогу что-нибудь ему объяснить.
Коснувшись висков кончиками пальцев, я воровато огляделась: конверта, с которым я так и заснула сегодня ночью, нигде не было. Он исчез, так же, как и папка… Неужели написавший записку приходил сюда тайком, чтобы посмотреть на спящую красавицу Еву? На мертвую царевну?..
– Вы давно здесь, Антон?
– Не знаю. Может быть, полчаса. Меня прислал Макс, узнать, как вы.
– Так это Макс заботится обо мне?
– Нет… – Антон смутился.
– Что… Что там?
– Паника. Страшная паника. Все боятся.
– А… – Я хотела спросить о Мухе, но не могла вымолвить ни слова. Антон понял меня.
– Мы отнесли его… Положили рядом с Клио.
Он надолго замолчал, думая, очевидно, о том же, что и я: скольких еще мы положим рядом с Клио. Но я… Я могу не бояться.
– То, что произошло, – ужасно.
– Да. – Мне не хотелось говорить.
– Вы должны перебраться ко мне.
– К вам и к Филиппу?
Антон смутился, но потом поднял на меня полный решимости взгляд:
– Тогда я переберусь к вам.
– Увы. Если вы до сих пор не знаете, то койко-место в этой каюте уже занято. Здесь живет оператор. Вадик.
– Не думаю, чтобы он сюда вернулся.
– Это почему же? Или он тоже. – равнодушно сказала я.
– Нет, что вы… – испугался Антон. – Просто он мертвецки пьян, а когда просыпается – опять пьет. Они договорились держаться вместе. Тот, кто еще способен договариваться… Кто еще пытается сохранять остатки здравого смысла. Так что теперь вы будете под моей защитой.
– Нисколько в этом не сомневаюсь, Антон. Но все же…
– Со мной вам не стоит ничего бояться. Со мной вам не будет ничего угрожать."
"Он был близко. Он был так близко… Он, почти слово в слово повторивший текст записки, адресованной мне. Повторивший, да. Повторивший. Я не отрываясь смотрела на него – так, как будто видела впервые. Зачем он сказал это? Или почувствовал, что можно раскрыться? Или решил предоставить мне право выбирать самой? Тяжелая медвежья голова, спутавшиеся мягкие волосы, широкий лоб, нежные губы; суженные, близорукие глаза, в которых отражаюсь я сама, – он смотрит на меня так, как будто касается каждого миллиметра кожи.
Нежен.
Именно это слово. Все убийцы нежны.
