В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Если он убивал, ему будет легче в этом признаться. Я не боялась его. Я не испугалась бы его, кем бы он ни был… Эти чертовы глаза, этот широкий лоб, – они успокаивали меня.
Успокаивали. Да. Я нашла это слово. Я слишком поздно поняла, что любовь – это не страсть, а покой. Но в любом случае, если окажется, что Антон хоть как-то замешан в убийствах, я спокойно сдам его. Или спокойно убью его. Или спокойно умру от его руки…
– Почему? – медленно сказал он. – Я такой, какой есть. Вот и все.
– Мне раздеться первой?
Он молчал.
Он молчал, и я медленно стала расстегивать пуговицы рубашки. Сверху донизу. Под ней не было ничего. Ни разу не запутавшись пальцами, я расстегнула рубашку и спустила ее с плеч.
– Ну?
– Ты сводишь меня с ума, – едва выговорил он.
– Этого я и хочу. Иди ко мне, не бойся.
– Если ты этого хочешь.
– Я этого хочу. – Самым ужасным было то, что я сказала правду.
– Для меня это очень серьезно, ты понимаешь…
– Хочешь сказать, что я снимаю тебя, как последняя шлюха?
– Нет, нет…
– Почему же нет, если да? Мне плевать, как это выглядит со стороны.
– Мне тоже. Но я не хочу, чтобы ты потом жалела…
– Жалела о чем? О том, что трахнулась с тобой? – грубо сказала я, подстегивая его.
– Я прошу тебя….
– По-моему, это я прошу тебя последние пятнадцать минут. Ты не хочешь переспать со мной? Наверху, в рубке, ты был более поэтичен.
– Я не хочу переспать с тобой, – сказал он, не отводя взгляда от моей груди. Ноздри его нервно подрагивали.
Вот и все. Господи, как глупо это выглядит. Как глупо выгляжу я сама… Как глупо выглядит моя чертова рубашка, которая лежит сейчас передо мной.
– Понятно. Сцена соблазнения не удалась."
"– Нет. Ты не поняла… – Он вдруг придвинулся ко мне, и только сейчас я почувствовала тот огонь, который гудел в нем: так гудят сухие сосновые дрова за заслонкой печи, так гудит ветер в старом дымоходе, так гудят корабли на рейдах. – Ты не поняла…
Я была близка к обмороку.
– Отчего же не поняла?
– Я не хочу переспать с тобой.
– Прости… Я тоже… Я тоже хочу любить тебя.
И тогда он не выдержал. Он коснулся робкими руками моих голых бесстыжих плеч, которые так грубо пытались соблазнить его. Он придвинулся ко мне еще ближе, он оказался совсем рядом. И я почувствовала, что тоже не просто хочу его… Я хочу его любить, будь все проклято… И сейчас я сделаю этот шаг. Я стащу с него свитер, я расстегну пуговицы на его рубашке одну за другой, как только что проделала со своими.
