В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Стараясь не потерять ее из виду (заблудиться здесь было проще простого) и не приближаться на опасное расстояние, я шла следом, недоумевая, что же могло привести Карпика сюда. Детский тайник со стеклышками и бусинками? Свалка запретных Максовых “Плейбоев”? Или склеп для книжки “Овод”, которую она так ненавидела?.. Наконец Карпик остановилась, повернулась лицом к стене и нажала на какую-то панель. Тихонько скрипя, поднялась дверь, Карпик исчезла за ней, и с тем же скрипом дверь опустилась. Обмирая от любопытства, я стала на то же место, на котором стояла Карпик еще несколько секунд назад.
Сезам открылся и для меня.
Я оказалась в небольшом предбаннике перед железной дверью. Дверь была приоткрыта, Карпик даже не потрудилась закрыть ее изнутри.
Ты разве не знаешь, что любопытство сгубило кошку, Ева?..
И все-таки я не смогла бороться с собой. Я толкнула дверь и вошла.
То, что я увидела, поразило меня в самое сердце.
…Это была огромная, около ста квадратных метров, звукоизолированная комната. С каютой ее роднило только наличие задраенных иллюминаторов. Противоположную от иллюминаторов стену занимали мониторы.
Теперь на диване сидела Карпик.
Она сидела, сложив руки на коленях и глядя прямо перед собой. В руках она сжимала ключ.
А к одному из стульев, самому неудобному, был привязан стюард Роман… Рот его был залеплен пластырем.
– Карпик! – слабым голосом позвала я. – Что… Что это…
Увидев меня, девочка закаменела еще больше, а потом вдруг сорвалась с места и выбежала из комнаты. Но я тотчас же забыла о ней.
Роман. Роман, вот о ком надо было позаботиться.
