В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
А номер его машины – никогда не догадаешься…
– Почему же? – Я невольно улыбнулась, коснулась пальцем кончика носа девочки и сказала:
– Шестьсот шестьдесят шесть.
Карпик даже округлила рот от удивления.
– Точно! Откуда ты знаешь?
– Просто так сказала.
– Ты умная…
– Красивая, умная, – по-моему, ты начинаешь мне мелко льстить.
– Ты мне очень нравишься…
– Вот мы и обменялись комплиментами, Карпик.
– Тебе не тяжело меня держать?
– Нет, – девочка действительно была очень легкой. Слишком легкой даже для тринадцати лет.
– Уговори его остаться. Я хочу остаться.
– Как же я могу его уговорить?
– Ну, не знаю… Пообещай ему что-нибудь. Кажется, ты в его вкусе. – Карпик заговорщицки мне подмигнула.
– Разве тринадцатилетние девочки в этом разбираются?
– Еще как разбираются! Я его хорошо знаю. Ему нравятся такие спокойные женщины, которые не выпендриваются, как эта сука!
– О ком это ты, Карпик? – Я прекрасно понимала, на кого намекает девочка, но мне лишний раз хотелось услышать это: мелкая женская ненависть, низменная зависть, – впрочем, весьма извинительная.
– Об этой дуре Клио. Корчит из себя роковую женщину, а сама… Вовсе она никакая не вамп.
– Ого, ты даже такие слова знаешь?
– Я знаю все слова, все. Даже слово “корнемюз”. Вот ты, например, знаешь, что такое “корнемюз”?
– Понятия не имею.
– А это, между прочим, такая волынка, очень была распространена в шестнадцатом веке. Духовой музыкальный инструмент.
– Надо же! – поразилась я. – Век живи – век учись!
– И дураком помрешь, как говорила одна из моих… бебиситтер.
– Которая была с высшим психологическим образованием? – не удержавшись, поддела я.
– Ну вот, а говоришь, что не разговаривала с папой… Он все тебе выложил!
– Не все, но кое-что.
– Все равно эта Клио – полная дура. Я ее ненавижу.
Я крепко прижала Карлика к себе. Только сейчас я поняла, как она страдает от своей некрасивости, от своей хромоты Клио была красивой самкой, слишком красивой, чтобы Карпик была к ней лояльна.
