В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Но ничего не выходило.
– Хорошо. – я наконец сдалась. – Давай посидим и посмотрим на море.
– Все так здорово начиналась… Я не хочу уезжать.
– Что поделаешь…
– А ты… Ты хочешь, чтобы я осталась?
– Да, конечно. Но мой голос ничего не значит. Так решил твой папа. Ничего, не огорчайся. Вы поедете куда-нибудь еще…
– Все так здорово начиналось. И мы собирались с тобой найти убийцу… И мы его почти нашли. Ведь правда?
– Ничего не поделаешь. Я все-таки думаю, что это был несчастный случай… И давай забудем об этом.
Карпик не слушала меня, ей слишком нравилась игра “Следователь, найди убийцу”.
– А как же пуговица?
– Возьми ее себе на память.
– Ты правда позвонишь мне?
– Правда.
Карпик обняла меня, уткнулась в грудь и зарыдала.
Что-то подобное уже было в моей жизни, ну да, конечно, пионерский лагерь середины восьмидесятых, конец смены, рюкзаки за плечами, слезы и объятия возле автобуса: пиши, обязательно пиши, я никогда, никогда, никогда не забуду… Никогда-никогда… Самая страстная дружба, самые яростные клятвы заканчиваются ровно через неделю.
– Я хочу, чтобы он разбился, – страстно прошептала Карпик.
– Кто?
– Вертолет. И тогда мы никуда не улетим. Останемся здесь.
– Как можно, Карпик?
– Пусть он разобьется и упадет в море…
– Нельзя так говорить.
– Не становись похожей на папу, пожалуйста.
– Я при всем желании не смогу быть похожей на твоего папу…
– Я так хотела… Я так хотела, чтобы все получилось.
– Достала?
– Ну да. – Карпик оторвалась от меня и сунула руку в карман курточки. И извлекла оттуда ключ странной формы.
– Что это?
– Это и есть боцманский ключ. Универсальный.
– Ты? Ты все-таки сделала это? Ты его украла?
– Ну да. – Слезы Карпика мгновенно высохли, и она рассмеялась:
– Я его украла. Чтобы ты не говорила, что я погорела на джинсовой рубашке.
– Как же это тебе удалось?
– Очень просто. Пока папа объяснялся с этим гадом-губернатором… Нужно сказать папе, что этот гад еще и убийца… Это ведь почти доказано, правда, Ева?
– Ты же слышала, что он сказал, этот гад, как ты выражаешься… Презумпция невиновности.
– Я просто нашла боцмана и сказала ему, что папа ушел, а двери запер. И что мне нужно обязательно попасть в каюту, потому что мы сегодня улетаем.
