В корабле призраков идет речь о пиратском купце, чей судно стало объектом теневых интересов после серии необычных удастся. Опасные морские путешествия сопровождаются загадочными явлениями, предвещаемыми непривычной атмосферой и странными знаками судна, словно ожившим мертвецом в беседке трюма....
Яркие набивные цветы были к тому же обшиты бисером. Муха водрузил шапочку на голову Карпика, отошел на несколько шагов и склонил голову набок.
– По-моему, здорово. Как вы думаете, Ева?
– Ле манифиг, – сказала я словами Аники и тут же почувствовала легкие угрызения совести: даже наш беспечный, как бабочка-капустница, “голубой” догадался что-то подарить Карпику на прощанье, а я даже не подумала об этом. Что-то ты совсем одичала в непролазных дебрях своего вечного одиночества, Ева…
– А тебе нравится? – спросила у меня Карпик, поправляя кокетливую шапочку рукой.
– Просто чудесно, девочка.
– Спасибо, Муха! – Карпик приподнялась на цыпочки и поцеловала азиата в щеку.
– Счастливого пути, Карпик. – Муха почтительно приложился к руке девочки. Ох уж эти мне “голубые”, их нужно занести в Красную книгу и охранять законом только потому, чтобы не перевелась эта ненавязчивая галантность!..
Муха пошел по коридору, соблазнительно виляя маленькой крепкой задницей.
– Я бы очень хотела научиться играть в пинг-понг, – вздохнула Карпик.
Дверь ее каюты приоткрылась, и оттуда выглянул Сокольников:
– Сколько можно тебя ждать, Лариса! Тридцать минут давно прошли!..
– Мне пора, – сказала я, еще раз поцеловала Карпика и, не оглядываясь, пошла по коридору.
Спустившись на свою палубу, я самым предательским образом сразу же забыла о Карпике. Под дохой у меня покоилась тайна покойного старпома Митько, в кармане лежал ключ от всех дверей на корабле: похоже, уезжая, Карпик сделала мне царский подарок.
Я страшно надеялась, что Вадика не будет в каюте, не станешь же при нем раскладывать все свои находки, – замучит расспросами… В последнее время Вадик взял в привычку ошиваться там, где находилась Клио.
