Наступательный порыв передовых частей иссяк, а коммуникации в тылу группы армий «Юг» нарушены действиями нашей авиации и партизан, из-за чего войска не получают подкреплений и положенного им снабжения. Фельдмаршал Лист просит Гитлера разрешения отдать подчиненным ему войскам приказ перейти к жесткой обороне…
– Я понял вас, товарищ Василевский, – кивнул Сталин. – Если немцы выдохлись, то скажите, какое положение на Воронежском направлении у наших войск, и есть ли еще у товарища Жукова неистраченные резервы.
– Положение наших войск вполне устойчивое, товарищ Сталин, – ответил Василевский, – третий рубеж обороны будет удержан, резервы для восполнения потерь в сражающихся фронтовых частях растрачены меньше чем наполовину. Еще не введена в бой сконцентрированная в районе Касторной на случай возможного встречного контрудара 5-я танковая армия генерала Лизюкова.
– А что по этому поводу говорит товарищ Жуков? – поинтересовался Верховный. – Каково его мнение насчет перспектив немецкого наступления?
– Товарищ Жуков, – ответил Василевский, – считает, что немецкое наступление уже выдохлось и никаких перспектив не имеет. Все свободные от участия в боевых действиях танковые, моторизованные и даже пехотные дивизии расположены на южном фасе группы армий «Юг», между Харьковом и Днепропетровском, и их переброска в северном направлении, к Курску или Белгороду пока не обнаружена. Вместо этого противник снимает с так называемых «спокойных» участков фронта и из тыловых гарнизонов мелкие группы солдат и формирует из них маршевые пополнения. В частности, без резервов остался 55-й армейский корпус, занимающий оборону на южном фасе нашего Брянско-Орловского выступа, в результате чего в его составе остались лишь наспех сформированные, плохо вооруженные и мотивированные французские, голландские, бельгийские и датские так называемые «добровольческие» части.
