Это была не их война, и они предпочли бы сидеть где-нибудь в тыловых гарнизонах, а не гибнуть под шквальным огнем русской артиллерии, засыпающей все вокруг тяжелыми снарядами.
Итальянцы и румыны, начавшие наступление с нескрываемым энтузиазмом, после первых кровопролитных атак на неприступную оборону русских в стиле прошлой Великой войны, совершенно упали духом. Их приходилось гнать в бой под угрозой пулеметов. Еще хуже себя вели перебрасываемые со второстепенных участков фронта пока еще малочисленные, так называемые французские добровольцы, которых поставили перед выбором: или концлагерь, или Восточный фронт.
Но все это уже были бессмысленные метания. Резервов для развития успеха, даже в случае прорыва третьей линии, у немцев не оставалось. И, если сказать честно, операцию надо было отменять еще пару дней назад. Но немецкие генералы продолжали бросать войска в самоубийственные атаки, бессмысленно сжигая людские и материальные ресурсы. При этом никто не мог дать гарантии, что за третьим рубежом обороны не будет обнаружена четвертая, или, что еще хуже, изготовленный к контрудару механизированный корпус генерала Бережного, известного среди своих германских коллег как «Вестник Смерти».
Разобравшись с положением на фронте, фельдмаршал Лист и рад был бы прекратить атаки и перейти к обороне, но это было не в его власти. Фюрер и послушно поддакивающий ему Кейтель требовали наступления, наступления и только наступления. И переубедить их могла лишь грядущая катастрофа.
А в том, что рано или поздно нечто подобное произойдет, фельдмаршал Лист был уверен. Если русские заранее знали о плане «Блау» и подготовили на направлениях главных ударов мощную эшелонированную оборону, то глупо было бы считать, что у них в кармане нет еще каких-нибудь сюрпризов, способных поставить понесшие тяжелые потери немецкие войска на грань поражения. После того, что они совсем недавно совершили во время Брянско-Орловской наступательной операции, думать иначе было бы абсолютным безумием. Вильгельм Лист безумцем не был, а был старым штабным работником, и такие моменты видел сразу и однозначно. «Верден» в определенный момент для германской армии должен был смениться «Седаном», и чтобы предотвратить подобное развитие событий, времени почти не оставалось.
Возможно, что докладная записка Кейтелю, написанная Листом в этот критический для обстановки на фронте день, и спасла впоследствии его жизнь и даже в какой-то мере карьеру.
