Рэндалл восстановил память и воссоединился с Авророй, но его возвращение грозит новыми бедами. Враги Хранителя не дремлют, и над королевством Ардена вновь нависает опасность. Древний ритуал Единения душ становится ключом к спасению, но требует величайшей жертвы.
Держась за руки. Против снежной бури легче выстоять вдвоем, чем в одиночку».
Эти слова сказала мама в далеком прошлом, когда Аврора спросила, ссорились ли они с отцом так же, как порой делали дядя Дайн и тетушка Ария. Мама тогда ответила, что ругаются все супруги, что это неизбежно. Но ссоры не должны менять сути отношений – любить и быть преданными друг другу даже в минуты разлада.
Аврора вытерла слезы и поднялась на ноги.
Она должна найти Рэндалла.
Но это оказалось не так-то просто. В комнате его не было, а Нора, занимавшаяся там уборкой, сообщила, что он не заходил. В зале Совета Аврора его тоже не нашла, как и в зимнем саду и покоях его матери. Ей осталось проверить последнюю догадку, и поэтому она надела теплую накидку и направилась через задний двор к пригорку возле замка, где находилось фамильное кладбище Корвинов. Но у ограды ее остановил лорд Грей.
– Ваша светлость, не стоит, – сказал он и как бы невзначай загородил проход.
– Вы слышали наш разговор, лорд Грей, мне нужно его увидеть.
Он покачал головой.
– Дайте ему время. Он бы поступил именно так. Дал бы вам время, чтобы все обдумать и принять взвешенное решение.
Аврора понимала, что он имеет в виду ее поездку на Север, но спорить, что хочет видеть его по другой причине, не стала.
Алистер был прав. Рэндалл дал бы ей время. Он и давал. Всегда. Даже сейчас не стал ломиться в ее комнату, понимая, что она не хочет говорить.
Аврора побрела обратно в замок в надежде дождаться мужа в их общих покоях.
В ожидании прошел час, другой, третий, а Рэндалла все не было. Аврора в одиночестве отужинала, заталкивая в себя еду и не чувствуя никакого вкуса. К этому времени за окном стемнело, и небо украсил серебряный серп в окружении звезд, заливающий комнату холодным светом.
Аврора легла на кровать поверх покрывала прямо в одежде и уснула.
Она не знала, сколько проспала, но, проснувшись, увидела у окна темный силуэт. Она протерла глаза и пригляделась.
Оголенный по пояс, Рэндалл сидел на подоконнике, повернувшись к окну.
– Рэндалл, – позвала она осипшим ото сна голосом.
– Небо сегодня такое звездное, – задумчиво протянул он, так и не обернувшись на нее.
– Рэндалл, я хотела…
– В темнице на боевой арене было только одно решетчатое окошко. Такое крошечное, что я не смог бы даже голову в него просунуть. Темница была почти под землей, а окно – под самым потолком. Через него невозможно было разглядеть небо, лишь кусок голой, растрескавшейся от зноя земли и неприступную ограду.
