В эпоху магии и алхимии, где каждая солнечная струна могла запеть, Король Арден твердо стоял на своем пути. Масштабные битвы и загадочные заговоры лишь укрепляли его в уверенности в правильности его выбора. Вокруг него скрывались потусторонние силы и тайны древних колдовств, вызывающие дрожь во всем королевстве....
– Умно, – подытожил Тристан и допил остатки вина, чтобы скрыть досаду.
Династия Ришель некогда была самой богатой и влиятельной на Западе. Настолько влиятельной, что могла отобрать корону даже у семейства Адесто. Однако за последние десятилетия род Ришель почти угас, и на Западе за его богатства велись настоящие войны. А теперь вся эта власть перейдет в руки Стефана.
Тристан был убежден, что смерть королевы Брианы – вопрос времени.
– Так с каким поручением тебя отправил мой дорогой друг? – прервал Стефан поток его мыслей.
Тристан откинулся на спинку кресла с парчовой обивкой, принимая удобную позу и стараясь не потревожить еще не до конца зажившую рану на боку.
– Ты наверняка слышал радостную новость, что наш младший брат Рэндалл чудом выжил после кораблекрушения и недавно вернулся домой.
Стефан кивнул.
– Так вот, он планирует созвать Великий Совет, чтобы потребовать независимости для Ардена. Артур просил передать: он надеется, что дружба Юга и Запада так же крепка, как и всегда, и ничто ее не ослабит.
Стефан широко растянул губы, и в этой улыбке было нечто звериное, хищное.
– Артур знает цену крепкой дружбы. Запад хочет вернуть себе Фарадонскую долину.
* * *После долгих разговоров о дележке земель Ардена Тристан, уставший и злой, направился в гостевые покои. До тайной встречи с доносчицей оставалось всего несколько часов, и за это время он хотел выспаться.
Ему выделили покои с видом на дворцовый сад. Здесь было прохладнее, чем в Фортисе, и Тристан с удовольствием вдыхал влажный воздух, стоя у открытого окна.
Тристана всегда удивляла плотность размещения зданий в западной столице. Если территория Голдкасла занимала огромную площадь и была отгорожена высокой изгородью от остального города, то в Аталасе все было иначе.
