В эпоху магии и алхимии, где каждая солнечная струна могла запеть, Король Арден твердо стоял на своем пути. Масштабные битвы и загадочные заговоры лишь укрепляли его в уверенности в правильности его выбора. Вокруг него скрывались потусторонние силы и тайны древних колдовств, вызывающие дрожь во всем королевстве....
– В его оправдание могу сказать, что ты прекрасно играешь роль идиотки.
– Приму за комплимент.
Адалина сильнее прижалась к стене и откинула голову назад. Даже в полумраке комнаты Тристан заметил ее усталость. Он снял камзол и постелил на пыльный подоконник рядом с собой.
– Присаживайся, маленькая Адалина. – Он приглашающим жестом указал на камзол, стараясь не ежиться от прохладного воздуха, проникающего сквозь открытую форточку.
– Мне двадцать, Тристан, я уже давно не та невинная девочка, которую ты видел в нашу первую встречу.
– Зато я все тот же принц, у которого напрочь отсутствует благородство. Хотя, смею заметить, я не стал обрюзгшим уродцем, как ты предрекала. Но ты не ответила. Как ты узнала о том, что мой отец здесь?
Адалина прошла к окну и села на расстеленный камзол. Места на подоконнике было мало, поэтому их плечи и бедра соприкасались, но ее это ничуть не смущало. Тристан почувствовал приятный аромат морского бриза с лимонными нотками. Ни намека на цветочные духи. Хвала Единому.
– Письма, – сказала Адалина.
– Ты умеешь читать денийский шифр? – искренне удивился Тристан. Он знал, как именно его брат шифровал письма. – Это даже не все шпионы могут.
Адалина гордо вздернула острый подбородок. Некоторые ее повадки остались прежними, что вызвало у Тристана легкую улыбку.
– Я рано поняла, что настоящей властью обладает тот, кто может выведать секреты врагов и друзей. Что же до твоего отца, то он находится в Аталасе, но далековато от замка. Раз в неделю Стефан отправляет к нему своих людей, иногда навещает сам. Но в Изумрудный замок каждый день приходят сведения оттуда. Я нашла это место. – Заметив на лице Тристана удивление, она не смогла сдержать самодовольной улыбки.
Тристан повернулся к ней, и между их лицами осталось лишь несколько сантиметров. Ее дыхание щекотало его шею и подбородок.
