В королевской роскошной бане царит спокойствие и великолепие, но в одно мгновение все изменилось: призрачное блики на воде, словно купающийся злой демон. Король Рихард, как всегда, превращается в дракона — зрелище для слабонервных. Но этот раз, он не просто съест каждого, кто попадется в его хищные лапы, но и непредсказуем: может ли он откусить голову себе или другому за малейшее ослушание?...
Только что я переживала за Хильдику, но вот уже сама почувствовала, как в груди что-то противно и жалобно тенькает, будто жалуется крохотная птичка, которой подбили крыло.
Встряхнув головой, я заставила птичку замолчать и переступила порог приемного зала."
"Пограничных лордов было пятеро. Я сразу узнала их. Не слишком приятные типы. Шпионы рассказывали, что они тайком вели переговоры с графом Ламброзо, который приходился отцу каким-то там пятиюродным племянником и мнил себя наследником Солерно второй очереди – после принца Альбиокко.
Интересно, на что они сейчас будут жаловаться? Опять Ламброзо угнал их овец или опустошил фруктовые сады? Так ведь давно говорилось, что на границе не следует экономить с охраной.
– Доброе утро, лорды, – приветствовала я, после того, как жалобщики поклонились отцу, потом мне, потом Хильдике. – Нам доложили, что вы с жалобой. Докладывайте. Мы вас внимательно слушаем.
Отец сел в кресло по центру, я и Хильдика встали слева и справа от него. Рядом со мной стоял граф Лессио, занимавший должность королевского советника, но в первую очередь отец предпочитал советоваться со мной, поэтому лорду Лессио давно пришлось потесниться.
Старший из просителей – лорд Крейтер, с красным лицом, изрытым оспой, выступил вперед, приглаживая волосы и собираясь говорить. Остальные лорды замерли, глядя на него и почти подталкивая взглядами: говори, говори скорее!
– Слушаем, – поторопила и я. – Суть жалобы, лорд Крейтор?
– У нас общая жалоба, – произнёс он громко и торжественно, оглянувшись на остальных, и те согласно закивали. – На принцессу Аранчию, ваше величество.
– На мою дочь?! – воскликнул отец и гневно ударил ладонью о подлокотник.
– Это не шутки, – лорд Крейтер важно выпятил живот.
Хотел выпятить грудь, но что-то не получилось.
Я смотрела на этот круглый, выступающий над поясным ремнём живот, и думала, что сегодня мне крепко достанется от Хильдики, и даже слышала, как наяву, её испуганный и укоризненный голос: «Анча, ну я же тебе говорила!».
– Объяснитесь, лорд Крейтер, – сказала я, подавив вздох.
