С жадностью глотая свежий вечерний воздух, Тюнвиль пристроил голову принцессы на сгиб своего локтя и погрёб к берегу, холодея от одной мысли, что опоздал.
Обнажённое девичье тело, о котором он только что так страстно мечтал, было совсем рядом, но про любовные утехи не думалось, и плотского возбуждения тоже не было. Пожалуй, никогда ещё Тюнвиль не грёб с такой свирепостью, пытаясь поскорее покинуть любимое море и выбраться на сушу.
Вода неохотно выпустила дракона и его добычу – расшумевшись волнами, цепляясь за колени и опутывая щиколотки водорослями. Тюнвиль тяжело дышал, когда оказался на песчаном берегу, и сердце колотилось, как безумное, но вовсе не от страсти.
Положив бесчувственную Хильдерику на землю, Тюнвиль первым делом приник ухом к груди девушки, пытаясь определить, жива ли она. Сердце её билось. Медленно, неохотно, но билось. Тюнвиль мысленно поздравил себя и легко похлопал принцессу по щекам, приводя в сознание.
Не сразу, но она вздохнула, закашлялась и простонала, открывая глаза.
– Я умерла? – прошептала она, поднимая руку, чтобы отбросить со щеки прилипшие волосы.
– Нет, но могла бы, – ответил Тюнвиль, продолжая держать девушку в объятиях. – Ты что придумала? Ты зачем это сделала?
Тут он вздрогнул, потому что когда принцесса провела пальцами по щеке, на коже остались следы крови.
– Ты поранилась?!
Несколько минут он осматривал и ощупывал девушку, не обращая внимания на её вялое сопротивление, когда она пыталась оттолкнуть его и лепетала что-то неразборчивое.
– Всё хорошо, – успокоил её Тюнвиль, и сам тоже успокаиваясь. – У тебя просто ссадина на ладони. Могло быть и хуже… Кто же прыгает с обрыва на скалы, если не умеет летать?
– Тот, кто хочет умереть, – ответила она внятно. – Зачем было спасать меня?
– А зачем тебе умирать? – Тюнвиль процедил эти слова сквозь зубы, наклоняясь к ней всё ниже. – Говорила о законах небес, а сама решила совершить самое страшное преступление?
– Не могу больше, – сказала она, и этот простой ответ резанул дракона по сердцу, не выдержал бы и камень.
– Это из-за твоего мужа? – рыкнул он, кладя ладонь на обнажённое девичье плечо и сжимая чуть сильнее, чем хотел. – Всё-таки, это он тебя обидел?
– Да что вы все ненавидите принца? – простонала она, закрывая глаза. – Он не сделал ничего плохого. Это всё я…
Острое желание вернулось, и вернулось сильнее в сто раз, пронзив снизу, от паха, до самого сердца. Раньше Тюнвиль и предположить не мог, что существует такая связь.
– И что плохого сделала ты? Убила? – спросил Тюнвиль, прижимаясь к девушке всем телом, потому что она была горячая, как раскалённые угли, хоть он и выловил её только что из моря, как сирену.