– Не буду, – произнёс принц с издевкой, бросил на короля тёмный взгляд и сжал руку жены. – Пойдём отсюда, Хильдика, – сказал он громко, – не будем мешать его величеству любоваться морем. Попрощайся.
– Доброй ночи… – прошептала принцесса, с ужасом глядя, как поднимается Рихард, утирая рукавом кровь.
– Доброй ночи, миледи, – Тюнвиль вежливо попрощался и за себя, и за брата.
Возлюбленная парочка улетела вверх по лестнице с лёгкостью бабочек, а Рихард доковылял до балюстрады и тяжело опёрся о неё.
– Ты почему не помог? – прорычал он. – Брат называется!
– Зачем? – пожал плечами Тюнвиль. – Кинжала у мальчишки не было, так что я решил, что тебе ничего не угрожает. Я же не знал, что ты позволишь сопляку себя побить.
– Я позволю?! – взъярился Рихард. – Он бешеный, этот щенок! Он мне нос сломал, к твоему сведению! Но это и понятно почему – если рядом такая красотка, а ты ничего с ней не можешь, тут по любому поводу будешь с кулаками на достойных мужчин бросаться.
– Считаешь, дело в этом?
– А в чём ещё? Видно, что мальчишка мне люто завидует!
– Не знаю насчёт зависти, но одно ясно совершенно точно, – задумчиво произнёс Тюнвиль.
– Что именно? – проворчал Рихард, с хрустом выправляя себе нос.
– Прекрасный принц в тебя не влюблён, – пояснил брат. – Невозможно так молотить того, кого любишь. Нет, я бы не смог.
Рихард несколько секунд смотрел на него таким взглядом, что Тюнвиль предпочёл отойти на пару шагов.
– Только не надо ломать нос мне, – сказал он. – Я перед тобой ни в чём не провинился.
– Думал, ты хоть раз в жизни что-то умное скажешь, – проворчал Рихард. – Зря думал.
– А я не думал, что когда-нибудь увижу, что кто-то сломал тебе носяру, а потом сказал «чудесных снов» и преспокойно удалился, – не остался в долгу Тюнвиль. – И, признаться, не ожидал увидеть, как дева будет защищать дракона от человека. Чудеса да и только в этом Солерно.
Глава 8. Перемирие между драконом и человеком
– Как ты могла, Хильдика? – выговаривала я подруге в наших покоях. – Повелась на их сладкие речи, как рыбка на наживку!"
"– Это ты всё не так поняла, – слабо возражала она. – Они… они не такие, как мы думали… как мы слышали… Они учтивы, вежливы… Даже король Рихард ведёт себя, как благородный человек… если не бить его ковшом.
– А за что он получил ковшом, ты не помнишь? – спросила я сквозь зубы. – Не будь наивной, Хильдика. Это – коварные, хитрые змеи. Притом, мужчины. Держись от них подальше и не верь ни единому слову.
– Они всего лишь хотели посмотреть моё ожерелье. Я сама позволила, – наивно возразила она, и эта наивность довела меня до белого каления.
– Да не ожерелье они хотели посмотреть, а осмотреть тебя! Как девиц на площади! – взорвалась я так резко, что Хильдерика от неожиданности вздрогнула.
– Зачем? – удивлённо спросила она.