— Мы женимся через несколько месяцев, а у нас не было ни одного настоящего свидания.
— Мы ходили на свидания. Мы ходили на гала-вечер в Вальгаллу.
— Это был социальный долг.
— Мы ездили на Бали.
— Это было семейное обязательство.
— Это мои условия. Ты согласен?
Его ответ последовал менее чем через две секунды.
— Отлично. — Я скрыла свое удивление его готовым ответом. — Ну... — Боже, это было неловко. Почему мир был намного сложнее войны? — Мы можем разобраться с логистикой спальни позже. А сейчас мне нужно решить проблему с работой, пока меня не внесли в черный список.
Пытаться в последнюю минуту найти место встречи на Манхэттене было все равно, что пытаться найти серьгу на дне реки Гудзон. Невозможно.
Но если я хотела спасти Бал Наследия и свою карьеру, мне нужно было найти способ быстро сделать невозможное возможным.
— Это что-то, что требует твоего присутствия в офисе?
— Нет... — осторожно сказала я. — Не совсем.
В основном мне нужно было провести мозговой штурм альтернатив, чтобы я могла позвонить им в понедельник.
— Отлично. Исправим это за завтраком. — Улыбка мелькнула на губах Данте. — Мы идем на наше первое свидание.
Я всегда контролировал свои эмоции, по крайней мере, публично. Мой дед с детства подавлял во мне любые импульсивные проявления эмоций.
По словам Энцо Руссо, эмоции — это слабость, а в жестоком корпоративном мире нет места слабости.
Вчера был момент, когда я подумал, что могу потерять ее. Эта перспектива вызвала такой уровень страха, какого я не испытывал с пяти лет, когда смотрел, как уходят мои родители, думая, что больше никогда их не увижу. Что они растворятся в эфире, оставив меня с ужасающе суровым лицом деда и слишком большим особняком, чтобы его заполнить.
В конце концов, я потеряю и Вивиан, каким-то образом, но я справлюсь с этим днем, когда он наступит.
Странное чувство сжало мою грудь.
Я не знал, как все сложится после того, как правда выйдет наружу, но после прошлой ночи — после того, как я попробовал, какая она сладкая, и почувствовал, как идеально мы подходим друг другу, — я знал, что еще не готов отпустить ее.
— Это то, о чем я думаю? — голос Вивиан вывел меня из моих мыслей.
Она уставилась на вывеску ретро-закусочной над нашими головами, выражение ее лица было в равной степени заинтригованным и озадаченным.
— Moondust Diner. — Я стряхнул с себя нехарактерную для меня меланхолию и открыл дверь. — Добро пожаловать в дом лучших молочных коктейлей в Нью-Йорке и любимое место моего двенадцатилетнего «я» в городе.
Я не заходил в закусочную уже много лет, но стоило мне ступить внутрь поношенного интерьера, как я перенесся в свое детство. Потрескавшаяся линолеумная плитка, оранжевые кожаные сиденья, старый музыкальный автомат в углу...