Я настояла на том, чтобы оплатить еду, поскольку они потратили большую часть времени, выслушивая мои проблемы, и я только что оплатила чек, когда зажужжал мой телефон.
Мое сердце екнуло, когда я прочитала новое сообщение, но я сохранила нейтральное выражение лица, пока мы выходили из ресторана.
— На следующей неделе выходит новая романтическая комедия, — сказала Слоан. — Давайте посмотрим ее.
Изабелла посмотрела на нее с подозрением. — На этот раз ты действительно будешь смотреть фильм или просто будешь жаловаться на протяжении всего фильма?
Слоан надела солнцезащитные очки. — Я не жалуюсь, а даю критику фильма в реальном времени, применяя его в реальном мире.
— Это романтический комедийный фильм, — сказала я. — Они не должны быть реалистичными.
Некоторые люди любят расслабляться, читая или делая массаж. Слоан любила смотреть романтические комедии и писать диссертации, в которых подробно описывала каждую вещь, которая ей не нравилась в фильме.
И все же она продолжала их смотреть.
— Мы согласимся не соглашаться, — сказала она. — В следующий четверг после работы. Пойдет?
Мы пережили годы издевательств над романтическими комедиями и переживем еще одну ночь.
После того, как мы подтвердили дату похода в кино и разошлись, я направился по Четвертой улице в сторону Вашингтон-сквер-парка.
Мой пульс бился громче с каждым шагом, пока не достиг крещендо при виде знакомой высокой темной фигуры, стоящей у арки.
Парк был заполнен уличными музыкантами, фотографами и студентами в толстовках Нью-Йоркского университета, но Данте выделялся на фоне блеклого фона как яркая вспышка. Даже в простой белой футболке и джинсах его присутствие было достаточно мощным, чтобы привлечь не слишком заметные взгляды прохожих.
Наши взгляды встретились на другой стороне улицы. По позвоночнику пробежал электрический разряд, и мне потребовалось еще несколько тактов, чтобы начать идти после того, как проехала последняя машина.
Я остановилась в двух шагах от него. Звуки музыки, смех и гудки машин отступили, как будто он существовал в силовом поле, которое предотвращало любое вторжение извне.
— Привет, — сказала я, странно задыхаясь.
— Привет. — Он засунул руки в карманы, и этот жест показался мне мальчишеским по сравнению с его грубыми чертами лица и широким, мускулистым каркасом. — Как прошел поздний завтрак?
— Хорошо. — Я убрала прядь волос за ухо. — Как прошел... твой день? — Я понятия не имела, чем он занимался в то утро.
— Я выиграл у Доминика в теннис. Он был в бешенстве.