— За все годы работы генеральным директором я лишь дважды прерывал рабочую поездку, Вивиан, и оба раза это было из-за тебя.
В тот момент я не обратила внимания на то, что он сказал, потому что была слишком отвлечена всем остальным происходящим, но внезапно его слова обрели смысл.
— Почему ты не сказал мне раньше? — я пожалела, что так много съела за ужином. Меня начинало подташнивать. — Даже когда я сказала, что не знаю, как он получил сообщение, ты ничего не сказал.
— Не тебе это было решать! — я глубоко вдохнула в легкие. — Я не знаю, что ты сделал с Кристианом, но мне не нравится, что меня используют как пешку в той игре, в которую вы двое играете.
Я и так чувствовала себя пешкой в отношениях с родителями. Я не хотела и не должна была чувствовать себя так же с Данте.
— Это не игра, — прорычал Данте. — Кристиан разозлился и сделал глупость. Чего бы я добился, если бы рассказал тебе? Ты бы только расстроилась из-за того, что уже произошло.
— То, что ты не знаешь, в чем проблема, и есть проблема, — я отвернулась, слишком уставшая, чтобы спорить дальше. — Найди меня, когда будешь готов поговорить по-взрослому.
Отношения — это отдача, и сейчас я устала отдавать.
На следующее утро я проснулась рано, чтобы проветрить голову в Центральном парке. После сорока пяти минут бесцельного блуждания, вчерашние угли негодования все еще мерцали в моем желудке, поэтому я сделала то, что всегда делала, когда мне нужно было выплеснуться: Я позвонила своей сестре.
Она тоже выросла с нашими родителями и прошла через весь процесс брака по расчету. Если кто и понимал меня, так это она.
— Ты когда-нибудь хотела убить Гуннара? — количество раз, когда я думала об убийстве с тех пор, как обручилась с Данте, было тревожным. Может быть, это была причуда замужества или почти замужества.
— Неоднократно, обычно, когда он отказывается забрать свои носки или спрашивает дорогу, когда мы уже опаздываем. Но у меня не хватает смелости, так что он в безопасности. Пока что.
— Если бы только мои проблемы были такими же простыми, как носки на земле.
— О-о. Вы с Данте поссорились?.
— И да, и нет, — я вкратце рассказала о том, что произошло, начиная с его странной перемены отношения после Парижа и заканчивая откровением о тексте прошлой ночью.
До этого момента я не понимала, как долго мы не разговаривали. Агнес и я обычно звонили друг другу каждую неделю, но теперь это было труднее, учитывая наши графики и ее проживание в Европе.
— Вау, — сказала Агнес после того, как я закончила.
