— Ты бы действительно отменила свадьбу? — Агнес всегда была лучшей дочерью из нас двоих. Более уступчивой, менее язвительной. Время от времени я не могла удержаться от тонкого подкола, но дома она была неизменно благовоспитанной. — Мама и папа...
— Наверное, отреклись бы от меня, — закончила она. — Я знаю. Но как бы я ни хотела сделать их счастливыми, я не смогла бы связать себя с тем, кто мне не нравился, на всю оставшуюся жизнь. Это одна вещь, которую я поняла теперь, когда стала старше, Виви. Нельзя прожить всю жизнь, стараясь угодить другим. Ты можешь быть вежливой и уважительной, можешь идти на компромисс, но когда доходит до дела? Это твоя жизнь. Не трать ее впустую.
Эмоции запутались в моем горле.
Я не была грустной или расстроенной, но слова Агнес задели меня за живое, и слезы выступили на моих глазах.
— Но у тебя все получилось, — сказала я.
Моя сестра и ее муж Гуннар были воплощением деревенского супружеского счастья. Когда он не был в Атенберге на парламентских заседаниях, они проводили время за покупками на местном фермерском рынке и готовили вместе. Их сельская усадьба в Эльдорре выглядела как что-то из сказки, в ней было две лошади, три собаки и, случайно, одна овца.
Наша мама отказывалась оставаться там всякий раз, когда приезжала в гости, потому что ей не нравилось, что животные повсюду линяют. Я думаю, это только подтолкнуло Агнес к тому, чтобы завести еще больше домашних животных.
— Да. Мне очень повезло, — голос Агнес смягчился. — Как я уже сказала, это потребовало времени и усилий, но мы все выяснили. Думаю, вы с Данте тоже сможете. Возможно, я уже не вхожу в светские круги Восточного побережья, но мне хорошо известна его репутация. Он не стал бы так открываться, если бы не испытывал к тебе глубоких чувств. Вопрос в том, испытываешь ли ты к нему те же чувства?
Я смотрела через озеро на здания, мелькающие вдалеке, стояла на дальнем конце моста Гапстоу, одного из моих любимых мест в Центральном парке. Толпы людей уже начали прибывать, но было еще достаточно рано, чтобы я могла слышать щебетание птиц на заднем плане.
Данте был снаружи. Ел, принимал душ и занимался обычными повседневными делами, которые не должны оказывать на меня такого влияния. Но как бы я ни злилась на него, и каким бы замкнутым он ни был, осознание того, что он существует, помогало мне чувствовать себя немного менее одинокой.
— Да, — тихо сказала я. — Да.
— Я так и думала, — я услышала улыбку в голосе Агнес.
