И я всегда отплачиваю втройне. А теперь... — я постучал по своему настольному телефону. — Мне нужно вызвать охрану, или ты способен сам выйти?
Фрэнсис дрожал от негодования, но он был не настолько глуп, чтобы испытывать меня дальше. Он ворвался сюда полчаса назад, полный огня и бравады. Теперь он выглядел таким же жалким и беспомощным, каким был на самом деле.
Он отодвинул стул и ушел, не сказав больше ни слова.
Дверь захлопнулась за ним, зазвенев картинами на стене.
Вот ублюдок. Ему повезло, что ни одна из них не упала.
Я едва успел насладиться тишиной, как раздался стук.
Ради всего святого, что нужно было сделать парню, чтобы побыть в тишине и поработать?
Дверь открылась, и передо мной предстала нервно выглядящая Стейси.
— Простите, что прерываю, мистер Руссо, — сказала она. — Но ваша невеста принесла вам обед. Я хотела принести его вам, пока он еще горячий.
Температура мгновенно упала на десять градусов.
Трепетная дрожь проползла по мне и заструилась по венам.
— Моя невеста? Когда она была здесь?
— Может быть, десять минут назад? Она сказала, что будет ждать вас в комнате для гостей, но она ушла в спешке и бросила это на мой стол, — Стейси подняла в воздух два пакета с едой на вынос. На них красовался логотип закусочной «Лунная пыль», выполненный в черно-серебряном цвете.
Жужжание превратилось в тысячу ледяных игл, пронзивших мою кожу. Вивиан не ушла бы, не поздоровавшись, если только...
Блядь. Черт, черт, черт!
Я встал так резко, что ударился коленом о нижнюю часть стола. Я даже не почувствовал боли из-за прилива крови к ушам.
— Куда вы... — Стейси запнулась, когда я сдернул пиджак со спинки стула и прошел мимо нее в коридор.
— Пусть Хелена отменит все мои личные встречи сегодня, когда вернется, — я заставил слова пройти через мое сжатое горло. — Я работаю дома до конца дня.
Я был уже на полпути к выходу, когда она ответила.
— А как же еда? — позвала она меня. В голосе Стейси звучала паника, как будто отсутствие обеда могло стать причиной ее увольнения.
— Оставь себе, — мне было наплевать, съест она его, скормит голубям или использует для перформанса посреди проклятой Пятой авеню.
Десять бесконечно долгих минут спустя — этот чертов лифт двигался со скоростью улитки на морфине — я вышел из здания, моя кожа была липкой, а сердцебиение учащенным от внезапной, неописуемой паники.
Я знал, что Вивиан дома, а не в офисе.
До моей квартиры было всего пять кварталов.
