Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
Чего так грубо? Я ее, значит, Любашкой называю, ласково так, а она…
Пф-ф-ф. Невежа.
— Зря я, что ли, в три года разговаривать училась? — парирую в ответ и заслуживаю одобрительную ухмылку Назара.
— Назар, ты же специально это всё замутил, чтобы меня позлить. Конечно специально. По-другому невозможно.
— Разве любовь может быть специальной? Точно нет, Любка. Тебе еще предстоит познать это чувство.
Да уж, актер, у которого до сих пор нет Оскара. Ну, еще не вечер. Лео ждал, и крокодил дождется.
— Твоя мама ничего не знает про эту гиену.
Я гиена? Офигеть, какую репутацию себе заработала. Когда успела только?
— На свадьбе познакомятся, — пожимает плечами парень. — Делов-то. И какая она гиена? Присмотрись, пантера — не иначе.
— На чьей свадьбе? — открыв рот, спрашивает девушка, хлопая ресницами.
Кстати, про свадьбу я сама ничего не поняла. Мы так не договаривались вообще-то. Не позволю я портить свой паспорт стремной фамилией. Суханова Полина? Курам на смех, да и только.
Дзи-и-и-инь. Дзи-и-и-инь.
Разрывается Любкин телефон.
— Да, пап."
"Ох, всё равно я привыкнуть не могу, что мой химик — ее папаня.
Но ура, я его сейчас еще сильнее полюбила. Своим звонком дал нам минуту на отдых, чтобы сил набраться перед новой атакой.
Неосознанно, или просто я хорошо вошла в роль, но я теснее прижимаюсь к парню, поднимая голову вверх.
— Слушай, кажись, зря мы это всё затеяли. Любку не проведешь.
— Креветка, ты просто не стараешься.
Какие новости. Я еще и виновата? Честное слово, я бы ему сейчас высказала всё, но решила, что это прибить его надо наедине. Вот спровадим девчонку, и я его снова в магазине охране сдам, а сама в закат уйду.
Ы-ы-ы.
— А что мне делать? С поцелуями на шею кинуться? — в порядке бреда шучу я ему и сама смеюсь.
— Ой, не говори о том, что сделать никогда не сможешь. Пороху не хватит, да и пупок развяжется. Ты ж у нас только на словах герой, а на деле…
— Не надейся, на слабо меня не возьмешь.
Не возьмет? Конечно нет.
— Пап, у меня дела, — краем уха слышу голос Любки, — ложись спать, я не скоро приеду.
Чего? Не скоро? Она до утра нас мучить собралась, что ли? Так не пойдет. Я замерзать начала, хочу кушать, да и к паре готовиться надо. К химии, между прочим. Отмазка: «Сергей Аркадьевич, простите, ваша дочь меня на морозе держала» — не прокатит.
Ой, кажется, моя голова начала обдумывать запретную идею.
