Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
На его руках, на которых отчетливо видно каждую вену. На его губах, которые он то и дело прикусывает. На глазах, в которых вижу только себя. Господи, да запах его парфюма с ума меня сводить начал. Жадно хватала воздух губами, никак не в силах привести дыхание в порядок. Тахикардия, не иначе.
— А я что? У меня все нормально. Полина означает контроль и хладнокровность, если ты не в курсе.
Конечно, так и есть, особенно когда она разговаривает неестественным голосом, облизывая пересохшие губы.
— Неужели?
Назар улыбается, вновь окидывая меня цепким взглядом, и уже через мгновение мы несемся по пустынной дороге.
Парень кладет одну руку мне на колено, разглаживая кожу пальцами. Глупо, но в теле такое ощущение, будто он не просто прикоснулся, а разряд двести двадцать в меня пустил. Закрываю глаза, откидываясь на сиденье.
Если бы мы спорили, то я бы проиграла.
До его квартиры мы и правда добираемся за шесть минут, игнорируя красные светофоры. Наверно, штрафов мы насобирали кучу, но если парню на плевать, то меня тем более не должно волновать.
Было непонятно, кто кого за собой к подъезду тащит, но было плевать. Забежали в лифт, и уже замечательно, радовало, что на консьержа не нарвались. Не очень-то мне хотелось блистать с взъерошенными волосами и опухшими глазами перед посторонним человеком.
Я стояла лицом к дверям, когда Назар провел костяшкой пальцев вдоль моей спины.
— Креветка, ты даже не представляешь, как долго я ждал этого, — говорит прямо в ухо, растягивая каждую букву.
— Долго? — откидываясь на него и тут же вскрикиваю, когда парень подхватывает меня на руки, снова набрасываясь на уже готовые к поцелую губы.
— Мучительно долго.
Я не обращаю внимания на обстановку квартиры, в которую меня затащили. Мои глаза смотрят только на парня, раздевающегося прямо у порога. Он с реактивной скоростью сбрасывает обувь, избавляясь от кофты, откидывая ее в сторону.
— Нормальная родинка, не переживай.
Чего он смеется?
У меня тут мозг плавится, а он ржет. Мог бы и посочувствовать, вообще-то. Помочь как-то. Я, в принципе, не против искусственного дыхания рот в рот. Волнение снова накрывает меня, но Назар не дает ему распространиться по всему телу.
