Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
А всему виной моя разговорчивая сестренка, у которой рот закрыться не мог, а скотча или клея у меня, как назло, с собой не было, чтобы помочь мелкой поберечь горлышко.
— Назар, а сколько тебе лет? — Тут да, она уже разузнала все о машине, рассказала, как сильно она ей понравилась, и снова начала доставать парня.
— Марусь, чего пристала к человеку с вопросами? — мама продолжала пытаться утихомирить младшую дочь, но юной влюбленной всё нипочем.
— Мама! Это у девочек нельзя спрашивать, сколько им лет. А у мальчиков можно, — важно заявляет она, головой качая, мол, стыдно не знать, маман.
И вот как сказать, что я бы предпочла, чтобы она совсем не разговаривала, а с меня пример взяла и на красоты города смотреть начала? Между прочим, она первый раз сюда приехала, и нет бы, как всем маленьким детишкам, с открытым ртом сидеть и великолепием зданий наслаждаться, она нацелила взгляд свой на Суханова, будто он здесь главная достопримечательность. Ага. Словно он не обычный крокодил, а памятник мировой архитектуры.
— Скоро исполнится двадцать два. Старый, да? — Назар качает головой, заруливая в сторону наших домов.
— Сейчас да. Ну, просто я маленькая. А когда вырасту, ты старым уже не будешь.
Мама, когда беременной была, хитрую лису подкармливала, что ли?
— Мы подождем, когда ты подрастешь, — весело откликается Назар и начинает парковаться около подъезда, как-то особо сильно сжимая твердый руль.
— Дочь, ты здесь живешь? — Восхищение в голосе? Да-да, мамуль, хорошо, что ты не знаешь, как я за этот вид в следующем месяце расплачиваться буду.
— Ага. Пойдем.
Тянусь к ручке в надежде поскорее вывести Маруську на воздух свежий, чтобы хоть как-то ее от длинноного отвлечь, но маленький чудик и не думает выходить.
— Мы будем тебя ждать.
— Обязательно приду, Марусь. Разве можно отказаться от встречи с такой красавицей?
Эй, он когда успел в себя-то прийти? Улыбка до ушей, будто и правда заявиться, а не сольется. Мысль в голову пришла, что он откажется, сославшись на боли в пояснице.
— И ты красивый, — смущенно говорит маленький монстр, выпрыгивая из машины. Оу, да моя сестра стесняться умеет. Вот это открытие.
Сумку мама себе под ноги поставила, поэтому я сразу же ринулась к ней, чтобы тяжесть забрать. Одна мысль о привезенной домашней провизии заставляет меня мечтательно улыбнуться, а желудок жалобно заскулить.
«Потерпи, бедненький.
