Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
Кого или чего испугалась-то?
Что? Испугалась? Да я никого не боюсь.
— Я ведь и так знаю твой ответ на вопрос сестры, — говорит, зажимая меня в кольцо своих рук и подталкивая к подоконнику. — И можешь не смотреть на меня так, будто хочешь оторвать мне нос и сбежать. Знаю, не хочешь.
Ей-богу, самоуверенность когда-нибудь погубит этого паренька.
Но сейчас он прав.
Поразительно, да, что Суханов в чем-то прав?
— Там… Маруся. — И ничего мой голос не дрожит. Не придумывайте. Может быть, я замерзла? Или вообще нервное.
— Маруся смотрит мультфильм, — объясняет он, к лицу моему наклоняясь. — А я жду ответа.
П-ф-ф.
«Врагу не сдается наш гордый Варяг». — Ой, надеюсь я вслух это не пропела.
Эй, крокодил, ты дистанцию-то держи. За стенкой, между прочим, ребенок. Нечего ко мне так прижиматься. И тем более не надо пальцами своими по шее моей проводить. Да и ни к чему нижнюю губу трогать.
Немцова, соберись!!!
Нельзя это, нельзя то.
Нельзя самой к парню тянуться с открытым ртом.
Но хочется ведь. Тем более когда в нос ударяет запах Сухановского парфюма, а его губы так близко-близко от моих. Да и сестра занята.
Эх…
— Нравлюсь же?
— Назар! — Обломал, гад.
— Нравлюсь? — Он не крокодил, нет, он попугай, честное слово.
— Нравишься, — со злостью в голосе бурчу в ответ, в глаза его наглющие заглядывая.
— Так бы сразу, — ухмыляясь, говорит он и тут же обхватывает губами мой рот.
День под названием «Клубничная жвачка».
Я его точно запомню.
Не отстраняясь, мы вжимаемся друг в друга. Сначала осторожно, затем всё сильнее и сильнее, и кажется, что кислород сейчас закончится. Прикусываю его губу и глупо хихикаю, когда он шипит и сажает меня на подоконник. «Танец» продолжается.
Кто ж знал, что маленькая Полинка может быть такой смелой? Сама себе удивлялась, когда парня ногами обхватывала. Как в прошлый раз. Но сейчас рядом с нами нет никакой Любани. Сейчас проще всё. И как-то по другому.
Назар не отрывается, не отпускает, движения всё откровеннее и откровеннее, и я понимаю, что нужно остановиться. Прекратить. Не сейчас. Точно не сейчас.
— Назар…
Чье сердце громче стучит: мое или его?
— Я знаю, — говорит он мне прямо в рот, нежно скользя губами по коже на лице.
