Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
Разве герои боевиков, когда на мине сидят, ржут, как ненормальные? Нет, они — сама серьезность и сосредоточенность. Люди понимают, что одно лишнее движение, и всё, дубль испорчен, придется переснимать кадр. А у меня, между прочим, онлайн-ситуация, здесь лажать нельзя. По сценарию извиняться следует, а я рот руками прикрываю, смех заглушая.
— Тебя сейчас только это интересует?
— Если ты хочешь поговорить и поделиться, то конечно. Назик, я тебя всегда выслушаю.
Эх, несдержанная молодежь нынче пошла. Я его всего лишь ласково «Назиком» назвала, а он с места сорвался — и бежать.
— Креветка, стой! — слышу в спину и даже голову поворачиваю.
— Не могу, — не сбавляя скорости, отвечаю ему, чуть в колонну не врезаясь. — У меня принцип, я всегда должна первой финишировать.
Так, стоп, а финиш-то где?
— Попалась! — меня хватают за талию, на месте удерживая, но я не теряю надежды вырваться, поэтому и продолжаю двигать ногами, заставляя крокодила с усмешкой смотреть на мои передвижения.
Девушкам, вообще, думать не надо. Мое задержание — лишнее тому доказательство. Стоило только включить мозг и начать соображать, как меня тут же схватили лапы длиннющие. Ну, на счет лап я явно переборщила. Так, лапки. Тепленькие. Приятно стало.
Ну, конечно. Суханов даже обнимать умеет по-особенному.
— Жду быстрого рассказа. — И тут я почувствовала себя Гарри Поттером, над ухом которого стоит тот, чье имя вслух произносить нельзя.
— Твое это «не то» можно расценивать как угрозу причинения тяжкого вреда моему здоровью? — все-таки уточняю.
— Креветка… — Хм, вроде спокойно отвечает, но кажется, я услышала хруст костяшек. Чай с мятой ему, что ли, предложить, а то нервный какой-то. — Ты как вообще могла додуматься такое своей матери рассказать? Да я представлять не хочу, что она теперь обо мне думает, поэтому да.
— Отлично. — Разворачиваюсь и с улыбкой актрисы, которая рекламирует зубную пасту, солирую: — Статья сто девятнадцать УК РФ. До двух лет сидеть придется. А за что? За нечто невинное и безобидное. Ой, вот так парни жизни свои губят. Скажу сразу, ждать с сухарями не буду. Я девушка видная. Всё сам понимаешь, да?
И я даже не собираюсь краснеть за свои слова. Не-а. Как на духу правду сказала, пусть знает, с кем дело имеет.
