Автор
Я находилась в вагоне поезда, окруженная хлопотами соседки по купе — старушки с сумками и упаковками на всю ночь. Мой батяшка даже несмотрянил силиконовые шумоизолирующие слухи, но это было мало. Несмотря на все усилия, моя нервозность только росла. Так началась череда странностей: внезапные звонки в дверь ночью, непредсказуемые встречи с неизвестными и тайны, скрывающиеся за каждым углом......
— Хотите со мной поспорить? — мужчина продолжает гнать на меня, стуча мелом по столу.
— Хочу… — не успеваю договорить, что хочу разобраться в ошибках, но звонок прерывает меня.
— На следующем занятии будьте готовы. — Химик хватает папки со своего стола и быстрым шагом выбегает из кабинета, а я так и продолжаю стоять с открытым ртом.
Неужели Любаня не блефовала?
«Он всё для меня сделает, — в голове крутится угроза Любани. — Два слова — и ты уже улицы метешь».
От мыслей о том, что меня, такую умницу и красавицу, из универа попрут, стало дурно.
"И, как назло, на меня все смотрят. Никто и не думает вставать со своих мест. Почувствовала себя участницей реалити-шоу, которую на голосовании выгнали, и все этому рады. То, что я поговорю с преподавателем, не обсуждалось.
Весь оставшийся день я хожу как чумная. Вижу Сычева, меня тоска поедает, вспоминаю про Любаню, так волна возмущения накатывает, и я не знаю, куда девать эти противные эмоции.
Я не успокаиваюсь тогда, когда сажусь в машину Назара. Парень улыбается, а я ломаю голову, рассказывать ему о своих предполагаемых проблемах или промолчать.
— Плохой день? — интересуется он, беря меня за руку.
Мягко сказано. Знал бы он, что сегодня было.
А почему я, собственно, молчать-то должна?
Это не пожаловаться Аньке на покарябанную руку, здесь другое и более важное.
— Твоя Любаня грозилась выгнать меня из универа, и кажется, с помощью ее же отца у нее все получится. — Хм, сказала и жалкой не выглядела. Чудеса прямолинейности.
— Не получится, — уверенно заявляет Назар, — Любаня — любительница поговорить, но на этом всё заканчивается.
— Папанька ее меня на паре так отчитал, что сомневаться не приходится.
— Без повода? — немного задумавшись спрашивает Назар.
— Было бы за что, я бы молчала и не парилась. А тут…
Эй, а почему заплакать хочется, когда на его плечо крепкое смотрю?
— Я разберусь, — говорит он и прижимает меня к себе. — Обязательно разберусь. Ну, не веришь, что ли?
Пожимаю плечами и все-таки опускаю на него голову.
— Креветка, ты же сообразительная.
